Он слышал, как его воины переговариваются между собой — в основном они обсуждали странное выступление короля или отпускали шутки насчет Мобиуса и других Пурпурных священников, но ничего особо оскорбительного в их разговорах не звучало, и Фэллон решил не обращать на них внимания. Кроме того, он был согласен почти со всеми замечаниями, а несколько фраз даже вызвали у него улыбку, пока он ехал во главе колонны.
Основным объектом для шуток стало время, проведенное королем с фьорланцами, и непотребства, которые, возможно, учинялись над королевской особой. Омс острил об изнасиловании короля потным северным воином, остальные же полагали, что того заставили преклонить колени перед Рованоко. Однако Фэллон считал потерю разума королем Себастьяном Тирисом делом гораздо более ранним, нежели его встреча с северной воительницей и ее людьми. А еще у рыцаря в голове не укладывалось: фьорланцы, которых им всегда описывали как варваров, с честью выполнили свое обещание и освободили короля! Фэллон считал, что, если бы армия Красных рыцарей захватила их вождя, вряд ли они поступили бы столь же великодушно.
Когда местность вокруг, насколько простирался взгляд, стала удручающе однообразной, а с серого неба во владениях Призраков начал накрапывать дождь, Терон из Хейрана проскакал к голове колонны и поравнялся с капитаном.
— Не будете ли вы против, если мы немного поболтаем с вами, сэр? — спросил он.
— О чем ты хочешь поговорить? — Самого Фэллона раздражало, когда кто-то отвечал вопросом на вопрос, но сейчас ему не особо хотелось говорить.
— В Ро Хейране, когда я был еще мальчишкой, я слышал про вас историю от генерала Александра Тириса… Мне просто интересно, правду он говорил или нет. — Молодой рыцарь любил в разговоре невзначай упомянуть о том, что служил у Ксандра.
— Что за история? — спросил капитан, приготовившись до поры до времени развлекать адъютанта.
— В Ро Арноне вас называли Серым Рыцарем… это правда? — спросил Терон.
Фэллон улыбнулся про себя. Он уже долго не слышал эту историю и почти забыл свое старое прозвище.
— Да, было такое. Правда, меня уже очень давно так не называли… Думаю, тебе интересно почему?
— Ходили слухи, будто вы убили Пурпурного священника и вам сошло это с рук, — произнес рыцарь из Хейрана, не уверенный в том, что не нарвется на грубость от капитана.
— Общий итог встречи был именно таков, однако, как и во всяком деле, там имелись свои тонкости. Это был честный бой. Я не напал на него неожиданно в переулке, ничего такого. — У Фэллона о том поединке остались только смутные воспоминания. Ему тогда было не больше восемнадцати. — Ни он, ни я не находились там, где следовало, мы не надели доспехов или других знаков отличия. Он не знал, кто я такой, и я тоже ничего о нем не знал.
Терон перегнулся через луку седла и внимательно слушал.
— Генерал говорил, что уже тогда вы были одним из лучших фехтовальщиков в армии.
— Он, скорее всего, преувеличивал. Да, я был хорош, и я это знал, из-за чего стал дерзким и высокомерным. Честно сказать, мне просто повезло, что Пурпурный ублюдок не порезал меня на кусочки. — Он удивленно посмотрел на Терона, сообразив, что впервые со дня их встречи молодой рыцарь задал ему интересный вопрос.
— Он вызвал вас на поединок? — спросил Терон.
— Нет, ничего такого. Он был в борделе, я — в таверне, и мы столкнулись друг с другом — в буквальном смысле — на улице между этими заведениями. Он увидел, что у меня есть длинный меч — вот этот… — Фэллон похлопал по мечу у себя на поясе. — И достаточно грубо спросил, по какому праву я ношу такое оружие.
— Он не носил длинный меч? — настойчиво расспрашивал Терон, в нетерпении ожидая подробностей.
— Носил, но я был немного пьян и плевать на это хотел, — ответил Фэллон. — Ну, по крайней мере, пока он меня не ударил. Не думаю, что я правильно ответил на его вопросы, и ему показалось справедливым меня ударить — довольно сильно. А когда я поднялся на ноги — я его убил.
Фэллон произнес это так буднично — Терон даже ахнул. Его глаза широко раскрылись, будто он ожидал услышать подробности долгой и героической дуэли.
— Неужели он не стал с вами сражаться? — спросил юный рыцарь.
— Да не особо — я просто не дал ему возможности. Полагаю, я ждал, что он вытащит меч в одно мгновение со мной. А когда он его не вытащил, я подумал, надо просто его ударить… говорю же, я был немного пьян.
— И как вам удалось уйти? — допытывался Терон.
— Ну, из-за этого и возникло прозвище Серый Рыцарь. Меня вытащили на суд перед генералом рыцарей Фритом и несколькими Пурпурными священниками, которые требовали сорвать с меня красные доспехи. Генерал не согласился и сказал, что при поединке на мне был серый плащ, значит, сорвать с меня нужно именно его. — Фэллон улыбнулся, снова припомнив тот случай. — Генерал сорвал с меня плащ, швырнул его в священников и произнес: «Вот, теперь он серый рыцарь, и у вас больше нет над ним власти». Полагаю, прозвище вполне мне подошло.