Нанон наморщил лоб, пытаясь придать себе виноватое выражение и желая извиниться за ошибку. Но вид у него при этом стал довольно глупый, и Аукер рассмеялся.
— Это была улыбка, милорд? — спросил он.
— Нет, я пытался извиниться… У меня не совсем получилось? — ответил Нанон.
— Ну, вы стали немного похожи на виноватого ребенка, так что… нет, не совсем. Нет. — Старый солдат был более многословен, чем его соратники, и Нанону он начинал нравиться.
— Я над этим поработаю, — убежденно ответил доккальфар. — Я хочу поговорить с лордом Бромви. Он не спит?
Аукер снова улыбнулся.
— Сомневаюсь. Он там с леди Ханной. Несколько часов назад они точно не спали, но сейчас я бы сказал, что они наслаждаются заслуженным отдыхом.
Нанон не совсем понял загадочный намек Дукера.
— Они с недавних пор проводят много времени вместе. Они хорошие друзья? Или они спариваются?
Аукер поперхнулся и выплюнул набранное в рот вино.
— Ханна — одна из немногих оставшихся в герцогстве аристократок, милорд. Ее отцу принадлежат три фермы на востоке, и лорд Бромви пообещал ему жениться на его дочери. К его счастью, она прелестная юная особа.
Сложная политика народа ро оставалась для Нанона совершенно загадочной, и он поморщился, пытаясь понять, зачем нужно жениться для закрепления союзов. Доккальфары с юных лет знали, кто предназначен им в спутники жизни, и, когда приходило время, они соединялись узами навеки. Интимные отношения в браках доккальфаров имели совсем небольшое значение, и после рождения ребенка союз обычно становился скорее формальным, чем любящим. Нанон обзавелся одним ребенком и свою жену не видел уже не меньше ста лет. Сейчас, когда он стоял возле покоев Бромви, ему вдруг пришло в голову, что он не знает, где она — жива или уже умерла, и даже имя ее он не смог сразу вспомнить.
Он посмотрел наверх, копируя человеческое выражение глубокой задумчивости, затем выпалил:
— Джасн! Ее звали Шар Джасн.
— Что? — переспросил Аукер.
— Извини, просто я забыл имя своей супруги, — ответил Нанон, наклонив голову.
— А вы странный, мой остроухий друг, — произнес человек ро, — но вы все равно мне нравитесь.
Он тепло улыбнулся.
— Идите, разбудите его. Только не ждите, что он будет этому рад.
Аукер указал через плечо на массивные деревянные двери.
— В последнее время лорд Бромви всегда угрюмый, поэтому вряд ли несколько лишних часов сна что-то изменят.
Нанон кивнул.
— Мы с тобой будем добрыми друзьями, сержант Аукер.
Он прошел мимо стражника и громко забарабанил в дубовую дверь.
— Разумеется, чем беспардоннее вы станете его будить, тем хуже будет его настроение, — произнес Аукер, еще раз усмехнувшись.
Из спальни Бромви раздалось громкое гортанное рычание, выражающее безмерную усталость. Нанон прижал ухо к двери и слушал. За первым рыком последовали другие, звучал в основном мужской голос с едва слышными женскими репликами.
Нанон постучался снова, на этот раз потише.
— Бром! — прошептал он через дверь.
— Если это ты, Нанон, я сброшу тебя с городской стены, — раздался ответ. — Иди спать, утром поговорим.
Нанон наклонил голову и задумался, зачем ему нужно спать ночью, если он хочет поговорить с другом. Доккальфарам не требовался долгий сон, при усталости они могли просто отдохнуть час-другой. Нанон мог несколько дней подряд провести, не смыкая глаз.
Он снова постучался.
— Бром, — повторил он, — это Нанон.
Из-за двери раздался разочарованный рев, эхом отдавшийся в тихих залах Канарна.
— Я знаю, что это ты, Нанон, серокожий ублюдок. Оставь меня в покое!
Доккальфар улыбнулся Аукеру.
— Я просто войду.
Он повернул дверную ручку, и стражник приглушенно рассмеялся.
— Бром, — прошептал Нанон, — могу я войти?
— Нет!!! — крикнули из-за двери.
Нанон толкнул дверь и вошел в темную комнату. Он думал, что его друг над ним каким-то образом подшучивает, поэтому оставил без внимания тревожные возгласы внутри помещения и закрыл за собой дверь. Света почти не было, только лунные лучи проникали сквозь единственное окно, но Нанон превосходно видел в темноте.
Бромви, Черный Страж, лорд Канарна, сидел на широкой постели, полуприкрытый меховым одеялом, и протирал глаза. Рядом с ним, уткнувшись в подушку и недовольно ворча себе под нос, лежала леди Ханна с Восточных Границ, высокая, стройная, с копной темно-рыжих волос и веснушчатой кожей. Их спальня была просторной и уютной, украшенной темным деревом, посреди комнаты на полу лежала медвежья шкура. Меч Бромви висел над пустым очагом. В комнате чувствовался отчетливый запах пота и других телесных жидкостей, сообщивший чуткому обонянию Нанона, что молодой лорд совсем недавно предавался плотским утехам.