Рэндалл уставился на Уту, который смущенно отвернулся.
— Ты дважды спас мне жизнь, парень. Считай, что мы наполовину в расчете.
— Как… — начал Рэндалл.
— Как мы выбрались из Козза? — закончил за него Ута, и Рэндалл слабо кивнул. — Псы начали метать камни в южную стену. Они не подошли к воротам и ничего не потребовали. Они просто выстроились в боевом порядке на Большой Королевской дороге.
Васир склонился к Рэндаллу и ощупал его рану, отчего оруженосец отпрянул и охнул от боли.
— Осторожнее, оттуда минуту назад торчал кусок дерева… это больно. — Голова кружилась, и Рэндаллу было сложно оставаться в сознании.
— Мне нужно приложить новую примочку к твоей ране, — произнес доккальфар, помахав перед его лицом липкими черными корнями.
— Он знает, что делает, — поддержал его Ута с легким намеком на улыбку. — На его месте я использовал бы опарышей и повязки из ткани.
— Ладно, продолжай. — Рэндалл закрыл глаза и напрягся так сильно, как только мог.
Васир убрал примочку и начал жестко тереть рану. Волнами накатывала непереносимая боль, и Рэндаллу пришлось ухватиться за траву и землю, чтобы не кричать, пока доккальфар очищал рану.
— Только потому, что Ута служитель смерти, не обязательно меня убивать, — произнес Рэндалл, мучаясь от боли.
— Я намерен уменьшить боль, — ответил доккальфар, не поднимая взгляда от раны. — Мазь должна будет притупить ее до той степени, при которой ты сможешь идти. А черные корни не дадут ране загноиться.
Ута начал точить меч, и Рэндалл заметил, что хозяин захватил из Козза еще и тяжелую булаву. Звук отвлекал от боли при обработке раны, и оруженосец почувствовал, как немеет тело.
— Наверное, — вяло произнес он, — я скоро снова потеряю сознание.
Рэндалл повернулся на бок и посмотрел на хозяина.
— Так, молодой человек, у нас с Васиром есть одно дело где-то на час. А ты пока можешь поспать. Затем я снова потащу тебя на своем плече. — Ута нахмурился. — Хотя ты тяжелый, засранец, так что лучше перебирайся-ка на плечо Васира.
— Дело? — переспросил оруженосец.
Васир и Ута обменялись решительными взглядами.
— Псы не знают, как защищать свои рубежи. Они довольно плохо организованы. Клетки бросили рядом с дорогой, приставив к каждой всего по одному охраннику. — Он помедлил. — Они сейчас в тылу у армии, пока остальные атакуют Козз. А мы тем временем спасем пленников.
Рэндалл вытер со лба пот и несколько раз моргнул, пытаясь прогнать сон.
— Вессон что-нибудь предпринял? — спросил оруженосец, удивляясь: оказывается, он волнуется за Козз не меньше, чем Васир — за пленных доккальфаров.
— Насколько я видел — нет, — ответил Ута. — Думаю, Вессон ждет, пока они прекратят обстреливать город, чтобы переговорить с ними. Если мы освободим доккальфаров, маршалу придется иметь дело всего лишь с двумя тысячами Псов.
— Мы не сможем просто освободить их и сбежать, — произнес Рэндалл, сонно зевая, пока Васир заканчивал перевязывать ему бедро.
— И сможем, и сбежим, — ответил Ута. Он продолжил точить меч. — Спи, Рэндалл. Когда проснешься, нам придется поторапливаться, поэтому пока наслаждайся покоем.
Рэндалл почувствовал, как тяжелеют веки, и вскоре уснул. Его разыскивали как преступника, он путешествовал с другими преступниками — Рэндалл уже начал терять надежду, что когда-нибудь снова сможет обрести покой.
Глава девятая
Далиан Охотник на Воров в торговом анклаве Козз
Становилось все холоднее, ветер крепчал, и Далиан решил, что странный нрав народа ро, скорее всего, связан с плохой погодой. В Каресии тяжелые доспехи Псов казались наказанием в такой же мере, как и защита, но в Тор Фунвейре они стали превосходным спасением от ужасной погоды. Далиан слышал о Псах, которые сварились в собственном поту, отказавшись снимать стальные доспехи из-за страха прогневать Джаа. Далиан размышлял, не станут ли они слишком изнеженными в землях ро, или в предстоящей битве им будет достаточно работы, чтобы оставаться полезными.
Охотник на Воров уже несколько недель маршировал с армией Псов на север. Ночи дарили сон, а дни полнились смесью угроз, наказаний и тяжелых наркотиков, нужных, чтобы удержать воинов под контролем. К Псам относились не как к мужчинам или женщинам, но как к грубым орудиям, которыми владеет Джаа, подобно Черным воинам, владеющим кинжалом-крисом.
Далиан часто молился — обычное зрелище для разбитого на ночь лагеря Псов, — но для Черных воинов ритуал имел особое значение. Далиан не был ни Псом, ни союзником Изры и колдуньи, которой она подчинялась. Он — истинный последователь Джаа, незваный гость среди предавших Огненного Гиганта. Они не знали, что их обманывает одна из Семи Сестер, но в глазах Далиана это не умаляло их вину. Если бы мог, он с радостью уничтожил бы каждого из них за предательство.