Она специально добавила «излишних», желая придать фразе некоторую неопределенность.
— Будь ты проклята! — взревел Вессон. — Как думаешь, с кем ты сейчас разговариваешь, сука?!
Изра даже не поморщилась, хотя большинство ее капитанов зарычали, услышав оскорбление.
— Думаю, я разговариваю с человеком, у которого нет выбора, — спокойно ответила она. — Ты согласишься, иначе погибнет много твоих людей. Мы не тронем никого, кто склонит перед нами колени.
Маршал впал в бешенство, он стискивал зубы и крепко сжимал рукоять длинного меча, а конь его гарцевал из стороны в сторону.
— Неужели тут нет мужчины, с которым я могу поговорить, каресианская шлюха? — возмутился он, не подумав о возможных последствиях подобной фразы.
Изра Сабаль, погонщица Псов, была садисткой, и при всех ее способностях оставаться невозмутимой единственное, чего она не могла простить, — указания на свой пол.
— Я пыталась разойтись по-хорошему, маршал Вессон. — Ее трясло, когда она это говорила, а лицо покраснело от гнева. — Но, боюсь, вы станете моим первым уроком жителям Козза.
Она повернулась к Казимиру Ру, который стоял рядом, на свежую рану у него на лице была наложена толстая повязка.
— Посмотрим, как ему понравится быть женщиной. — Она указала на свою промежность.
Казимир злобно ухмыльнулся, и остальные капитаны резко выхватили свои ятаганы.
— Убить всех! — крикнула Изра стрелковым отрядам.
Далиан замешкался, не желая участвовать в бессмысленной резне, но секунду спустя присоединился к Псам, забрасывая копьями людей маршала. Некоторые промахнулись, но противников было немного, и им нанесли достаточно ран, чтобы те попадали с коней. Вессон остался в одиночестве.
Тех, кто еще оставался в живых, быстро обезглавили Псы, затем в считаные секунды окружили маршала. Вессон был уже немолод, но скорость, с которой он обнажил меч, многое говорила о его опыте.
Замахнувшись, он прямым ударом раскроил череп одному из Псов и, развернув коня, сбил с ног еще троих. На мгновение показалось, будто он может уйти. Но воины Каресии подрубили ноги коню, и маршала Вессона из Козза, рыцаря Тор Фунвейра, стащили на землю. Он изрыгал ругательства и проклятия, сопротивлялся изо всех сил, пытаясь вырваться из хватки множества рук в боевых рукавицах. У него отобрали меч, а его самого растянули на земле, удерживая за руки и ноги.
Изра и Казимир подошли к поверженному противнику.
— Снимите с него броню, — прошептала Изра.
Как Вессон ни старался, он ничего не мог сделать — только кричать и вырываться, пока разрезали и снимали кольчугу, а рыцарский плащ с гербом Коза бесцеремонно разорвали надвое. Поножи и латные рукавицы бросили на землю, и через какие-то секунды он остался только в простых штанах из ткани. Руки и ноги ему прижимали к земле по двое воинов, а еще один удерживал неподвижно голову, заставляя смотреть на тех, кто стоял над ним со злым взглядом.
Далиан серьезно размышлял о том, чтобы помочь рыцарю. Тот не заслуживал смерти, но, подумав еще раз, Черный воин присоединился к своему отряду и стал молча наблюдать за сценой. В отдалении на стенах Козза лихорадочно бегали воины с заряженными арбалетами.
— Маршал Вессон, быть женщиной в мире мужчин нелегко, — с торжеством прошипела Изра. — Я покажу тебе, что имею в виду.
Погонщица присела на землю перед маршалом и, не обращая внимания на оскорбления и клятвы отомстить, приказала своим людям пошире развести ему ноги. Затем вытащила из-за пояса небольшой нож и разрезала ему штаны, оставив маршала голым и беззащитным.
Вессон перестал вырываться, дыхание его участилось, и он произнес:
— В Тор Фунвейре есть смелые люди… сильные и благородные люди, которые заставят тебя заплатить за то, что ты сегодня сделала. — Затем он улыбнулся. — Сука.
Изра посмотрела на Вессона и выпучила глаза, на губах у нее показалась слюна.
— Не думаю, что ты когда-нибудь снова сможешь познать женщину, шлюха ро.
Без лишних слов погонщица резко провела ножом между ног маршала у основания его половых органов. Он издал сдавленный крик — его жестоко кастрировали на Большой Королевской дороге, в пределах видимости его дома.
Изра ликующе завыла и отдернула окровавленную руку, выбросив через плечо мужское достоинство Вессона, и начала приплясывать, подобно безумному Горланскому пауку. Затем она крутанулась на месте.
— Сровняйте город с землей! — заорала она.
Она поступила так из чистой злобы. Далиан знал, что без своего лидера народ Козза не сможет противостоять Псам. Он неохотно присоединился к ликующим крикам, которые всколыхнули две тысячи воинов, пылающих от боевого жара.