Мужчина направил меч Рэндалла на него самого и ухмыльнулся — уродливая гримаса обнажила редкие зубы и больные десны.
— Отвечай! — выкрикнул он.
— Это мой оруженосец, — прозвучал низкий, хриплый голос.
Наемник повернулся и увидел широкоплечего мужчину, неуверенно спускающегося по лестнице с длинным мечом в руках. Брат Ута из Арнона с застывшим выражением ярости на лице стоял с обнаженным торсом, покрытым свежими шрамами, и со своей бледной кожей и белыми волосами выглядел устрашающе.
Наемник ухватил Рэндалла за чуб и заставил выпрямиться. Оруженосец почувствовал у себя на шее холодный металл лезвия Большого Клыка.
— Твой мальчишка умрет, если ты подойдешь хотя бы на шаг ближе.
Ута шагнул вперед.
Рэндэлл почувствовал, как лезвие врезается ему в кожу.
— Стой на месте! — рявкнул наемник.
Священник еще раз шагнул вперед и метнул в него свой меч. Лезвие, повернувшись в воздухе, криво воткнулось в грудь противника всего в нескольких дюймах от груди его заложника.
На секунду единственным звуком в комнате осталось тяжелое дыхание Рэндалла.
Брат Ута из Арнона, последний потомок древней крови Теневого Гиганта, холодным взглядом окинул помещение.
— У нас есть вино?
Солнце постепенно выкатывалось из-за горизонта, а Рэндалл все еще не спал.
Ута сидел возле окна, наблюдая за рассветными сумерками, пока Хобсон осматривал рану на голове Рэндалла.
— Должен сказать, что вы совсем не похожи на безжалостных убийц, какими вас описывают. Вести, пришедшие из Ро Тириса, говорили о том, что брат Ута из Арнона — самый опасный человек на землях, населенных людьми. Безрассудный предатель, которого нужно убить при первой же возможности.
Белый священник поднял голову и увидел, что на него гневно уставились три пары глаз. Он натянуто улыбнулся.
— Конечно же, это всего лишь слухи…
Ута фыркнул.
— Не волнуйся, брат, мы для тебя не опасны. Мы перестанем досаждать тебе своим присутствием уже через час, и ты больше никогда не будешь вынужден иметь с нами дело.
— Должен признаться, это утешает, — ответил Хобсон. — Хотя как последователь Одного Бога я обязан задать тебе вопрос, брат Ута.
— Я не убивал принца, — честно ответил Ута. — Но и не могу сказать, что стало причиной его смерти.
Хобсон покачал головой.
— Нет, брат. Я хотел узнать, почему именно ты, человек, который славился как умелый крестоносец, водишь компанию с восставшим из мертвых.
Черный священник встал и повернулся к нему. Хотя они были почти одного роста, мощное телосложение Уты, его мускулы и манера поведения выдавали в нем воина — полная противоположность ауре спокойствия, которая окружала Хобсона. Когда два священника — Черный и Белый — посмотрели друг на друга, Рэндаллу показалось, что от них разошлась волна божественной силы. У него начало покатывать затылок. С каменным выражением лица Ута произнес:
— Его имя — Тир Васир. Он — доккальфар, и его можно считать нежитью и монстром не более, чем нас с тобой.
Будто чтобы подчеркнуть его слова, в комнату вошел обитатель леса. Васир был худощавым, почти семи футов ростом, с кожей матово-серого оттенка и угольно-черными волосами и глазами. Белый священник внимательно посмотрел на него. Васир позволил разглядеть себя и отреагировал, только слегка дернув плечами.
— Я не ожидаю, что ты поверишь мне больше, чем Пурпурные священники, брат. Но после нашего ухода у тебя хотя бы будет пища для размышлений.
Ута неоднократно утверждал: бесполезно убеждать других священнослужителей в том, что доккальфары — всего лишь иная раса разумных существ со своей историей, культурой и знаниями. Даже брат Ториан, Пурпурный священник, которым так восхищались и Ута, и Рэндалл, был настолько ослеплен церковной пропагандой, что почти не видел за ней реальность.
— Мандат Северуса был законом для церкви в течение пятисот лет, — мягко заметил Хобсон.
— Он никогда не был законом Одного Бога. Это был закон Пурпурных священников, — возразил Ута. — Я не думаю, что Одного хоть сколько-то заботят нечеловеческие расы. Они беспокоили только кардинала Северуса, и все. И никто не подвергал его слова сомнению.
— Ну, твой друг точно не кажется… опасным, — нерешительно произнес Хобсон.
Ута рассмеялся — первый добродушный звук, который он издал за последние недели.
— Не выдумывай, брат, — он очень опасен. Но он не ест детей и не похищает женщин, если ты это имеешь в виду.