Гленвуд всегда считал безопасность ворот слабым местом города, учитывая богатство и силу, сосредоточенную в нем. Однако мошенник знал: живущих в Арноне священников вполне достаточно, чтобы отпугнуть большую часть преступников.
— И что, мы просто войдем? — с ухмылкой спросил Рам Джас. — Мне нравится… другим городам ро стоило бы тоже стать поспокойней на этот счет.
— Я бы так не сказал. Они просто достаточно уверены в себе и полагают, что киринский наемный убийца окажется идиотом, если решит попытаться убить кого-нибудь в их городе, — ответил Гленвуд, выпрямив спину и стараясь казаться настолько аристократичным, насколько мог.
— Тогда они явно недооценивают недосягаемые высоты моего идиотизма, — ответил кирин с сияющей улыбкой, при виде которой Гленвуду хотелось зарядить Рам Джасу с ноги в промежность.
Они влились в колонну путешественников, достаточно плотную, чтобы они не сильно выделялись среди жителей герцогства. Рам Джас низко опустил голову и снова вошел в образ слуги Гленвуда — роль, которую он исполнял пугающе хорошо. Мошенник не был уверен, есть ли у них четкий план действий, когда они окажутся в городе, и не знал, найдет ли заведение своей подруги Мирабель на прежнем месте. Только через нее они могли узнать, где находится Лиллиан Госпожа Смерти, и он надеялся, что бордель все еще обслуживает редких священников, сбившихся с праведного пути.
Гленвуд очнулся от задумчивости и обнаружил рядом с собой паланкин с толстым Золотым священником. Четверо слуг несли его на богато украшенных носилках, а он изрыгал проклятия на всех, кого считал ниже себя по важности. В основном священник жаловался на состояние дороги и мусор с пылью, покрывающие булыжники мостовой. Дорога была гораздо чище, чем в Ро Тирисе, но, видно, священнику просто нравилось ругаться.
Гленвуд заметил недовольный взгляд Рам Джаса, брошенный на Золотого священника, когда вдруг кирин незаметно поставил подножку одному из слуг, и все четверо вместе со своим пассажиром рухнули на землю. Священник возмущенно взревел и неуклюжим пузырем из золота и драгоценностей шлепнулся на носильщиков.
Гленвуд и еще с десяток человек разразились смехом при виде этой сцены. Даже несколько Пурпурных священников подавили виноватые смешки. Рам Джас растворился в толпе, и Гленвуд в очередной раз поразился, насколько скрытно тот может перемещаться. Он заметил его, только когда Рам Джас появился на дальней стороне колосса Арнона, небрежно прислонившись к одной из ног статуи. Гленвуд искренне его ненавидел, но, несмотря на это, улыбнулся и в очередной раз почувствовал: у них есть что-то общее.
— Сволочь же ты, Рам Джас, — произнес мошенник с улыбкой.
Кирин ухмыльнулся в ответ и наигранно поклонился. К разъяренному священнику Золотой церкви, пытаясь сдержать смех, подбежали на помощь стражники. Гленвуд и Рам Джас пошли прочь от статуи и углубились в Город Черных Шпилей, оставив за спиной чрезвычайно веселое представление.
— Куда теперь? — спросил Рам Джас, праздной походкой направившись к первому кругу города церковников.
Гленвуд быстро осмотрелся по сторонам, чтобы понять, где они находятся. Ро Арнон строился в виде пяти кругов, символизирующих близость к Одному Богу: в центре — Пурпурный собор, на окраинах — трущобы, или «ямы» Арнона. Название не означало, будто там обитала беднота или низшее сословие — просто в этом районе не поклонялись Каменному Гиганту. Кроме того, именно здесь можно было найти развлечения, запрещенные в остальных районах.
— Когда я был тут в последний раз, — начал мошенник из Лейта, внезапно ощутив потребность пропустить стаканчик-другой, — помню, где-то неподалеку находился прекрасный бордель «Пышная перина» под командованием славной пташки по имени Мирабель. Если она все еще там, за нужными сведениями лучше всего обратиться к ней. Ну, знаешь, насчет того, как нам найти каресианскую колдунью и подвести себя под топор.
— Ты все еще не доверяешь мне, Кейл? — спросил Рам Джас, расплываясь в улыбке под черным капюшоном.
— Не думал я, что в наших отношениях необходимо доверие. — Гленвуд показал на дорогу, ведущую в естественное углубление на местности. — Нам туда, — сказал он и поманил за собой кирина. — Они держат всю грязь в яме… священникам не хочется признавать, что иногда они нуждаются в выпивке и женщинах, как и все остальные.