Рам Джас улыбнулся мошеннику одной из самых широких улыбок, показав зубы.
— Я умею ладить с женщинами, — сообщил он, пригладил блестящие черные волосы и устремился к входу.
Гленвуд удивленно поднял брови и пошел следом. Рам Джас рывком распахнул дверь, и мошеннику пришлось поймать ее, пытаясь сдержать свое возмущение. Однако ему неожиданно подумалось, что, если он собирался выдать кирина, разумнее было сделать это в Ро Лейте — городе, который он хорошо знал и где за связь с убийцей его вряд ли вздернули бы на виселице просто за компанию.
Внутри борделя размещалась чистая и ухоженная барная зона, за которой наблюдал суровый привратник. Несколько привлекательных молодых женщин разносили напитки на серебряных подносах смешанной клиентуре. Здесь были священники, скрывающие свой сан под обычной одеждой, и простые жители Арнона, готовые просадить все деньги за ночь плотских утех. Все клиенты были из народа ро, и Гленвуд втайне надеялся, что, увидев кирина, кто-нибудь позовет стражника и избавит его от компании наемного убийцы.
— Что вам угодно? — спросила полуобнаженная молодая девушка в прозрачном пеньюаре.
Рам Джас жестом показал Гленвуду, чтобы тот говорил, а сам постарался как можно тщательнее скрыть лицо. Девушка, похоже, была пьяна и вряд ли настолько наблюдательна, чтобы определить расу посетителя.
— Здесь ли Мирабель, милая красавица? — спросил мошенник с обезоруживающей улыбкой.
— Думаю, она развлекает гостя, — ответила та, — но я уверена, я сама смогу обслужить вас. — Она придвинулась к Гленвуду и пристально посмотрела ему в глаза. — Какой же вы красавчик, сэр.
— Только в Арноне, моя дорогая, — произнес он, подмигнув. — В Тирисе меня считали в лучшем случае симпатичным.
Рам Джас слегка пихнул его под ребра, но не сказал ни слова, опасаясь, что его узнают по акценту.
— Может быть, позже у тебя будет шанс рассказать мне, какой я красавчик, юная леди. А сейчас мне нужно поговорить с Мирабель. — Он ласково погладил девушку по щеке и снова подмигнул.
— Глазам своим не верю — это же Кейл Гленвуд! — произнес хрипловатый голос из глубины борделя.
Мирабель оказалась женщиной чуть старше сорока лет, но все еще привлекательной и с особым блеском в глазах, по которому можно было судить, что она хитра и опасна. Она выглядела очень хорошо для своего возраста, и мошенник улыбнулся, когда она подбежала к нему и обвила руками его плечи.
— Ты носишь меч, Кейл, — произнесла она, заметив старый длинный меч у него на боку. — Снова притворяешься аристократом, а?
— Мне не нужно притворяться, красавица, — ответил он с ухмылкой, гордо выпрямив спину. — Можем мы немного поболтать?
— Все что угодно для старого дружка, мой сладкий, — отозвалась дама, крепко хлопнув его по заду. — Следуйте за мной.
Гленвуд кивнул Рам Джасу чтобы тот шел за ними, и оба последовали за Мирабель. Внутреннее убранство борделя пестрело шелками и яркими тканями, и самое пристальное внимание уделялось тому, чтобы воздух внутри был наполнен приятными ароматами — повсюду курились благовония.
С точки зрения Гленвуда, первым признаком хорошего борделя были спальни с настоящими дверями, а не с занавесками из ткани. Пока они шли к лестнице по коридору, покрытому красным ковром, из-за дверей еле слышались приглушенные звуки совокуплений.
— Кто твой друг, Кейл? — спросила Мирабель, собирая складки тесного платья, чтобы подняться по лестнице.
— Да, Кейл, — усмехнулся Рам Джас. — Кто же твой друг?
Мирабель полуобернулась и заинтересованно улыбнулась ему.
— Никто, — пробурчал мошенник. — Цепь на моей шее, Горланский паук, вцепившийся в спину, заноза в заднице.
— Возможно, ты и твоя заноза в заднице захотите выпить. — Мирабель поднялась на верхний этаж борделя и отворила тяжелую деревянную дверь.
В часть дома, куда они пришли, клиенты не заглядывали, и из-за дверей не слышались звуки плотских утех. Мирабель была шлюхой самого высокого класса, доступного в Тор Фунвейре, и, как все хорошие держательницы борделей, она позаботилась о том, чтобы в «Пышной перине» нашлось достаточно места для отдыха и восстановления сил.
Хозяйка и гости вошли в уютную комнату в более традиционном оформлении, чем бордель на первом этаже. В ней стояли дорогие на вид кожаные кресла, из большого окна открывался впечатляющий вид на три шпиля Арнона. Мирабель скромно присела в кресло и жестом указала на богато украшенный винный шкаф рядом с дверью в спальню.