А еще отступила боль. Больше всего я боялась, что с возвращением эмоциональности, вернусь к той ночи, вновь переживу ужас и боль потери, утону в горечи и ненависти. Но нет. Не могу сказать, что ничего не испытывала к своему прошлому, это было бы ложью. Испытывала. Сожаление по упущенным возможностям, грусть по тем, кого пришлось оставить и предвкушение новой встречи с теми, кто лишил меня всего. И все же эти чувства не были яркими, не трогали сердце, не заставляли переживать. Они просто были. Как некое напоминание о той жизни, о прежней Меллани, которой не под силу было справиться с человеческой жестокостью.
Лишь воспоминания о так и не рожденном сыне щемили сердце, да о горячо любимом близнеце. Как он там? Смог ли пережить мое исчезновение? Ведь все, что у них было - моя кровь на алтаре и исчезнувшая метка со спины Ренделла - знак того, что брак, заключенный до смерти одного из супругов, распался. Двойственные ощущения - с одной стороны внезапно захотелось вернуться, обнять брата, успокоить родителей, убедиться, что с Кристи все в порядке, что ее не постигла моя участь, а после призвать к ответу бывшего мужа с его полоумным родственником, а с другой... С другой стороны мне было абсолютно все равно, что стало со всеми ними.
Единственное, что по-настоящему волновало - артефакты. Больше не должно было быть невинных жертв, дети не должны страдать, ничто не стоит их слез и боли, ведь именно в них будущее мира, их крохотные ручки держат наши сердца, их чистота порой разгоняет тьму, в которую многие погружаются добровольно. Я не могла позволить и дальше страдать их невинным душам, не могла смириться с тем, что они томятся в заточении, не в силах даже попросить о помощи. Видимо Кайллан прав и действительно настало время для появления Хранительницы Грани, для той, что будет защищать тех, кому уже никто не может помочь. Лишь я.
Кайллан. Если раньше я просто не обращала внимания на загадочные фразы окружающих, то теперь игнорировать откровенные намеки не могла. В памяти всплыли отдельные моменты, разговоры, замечания, которые раньше казались незначительными, а сейчас складывались в одну картину. Почему-то Хранители, а этой ночью и Аллан упорно связывали меня с ледяным драконом. Почему? Не спорю, я выделяла этого мужчину, было в нем что-то особенно, нечто, что задело за живое, даже когда мне был безразличен весь мир. Ему я доверяла. Совершенно безосновательно, зная всего несколько недель, я почему-то доверяла этому Хранителю, чего не могла сказать о его братьях. Доверие - непозволительная роскошь, особенно после того, что мне довелось испытать, и если честно, не думала, что когда-нибудь смогу еще раз поверить хоть кому-то, кроме Аллана. Тем более тому, кого не могла прочесть. Единственному, кого не могла прочесть. Ситуация, на грани абсурда. Почему именно он? Почему Создательница направила меня именно к тому, кто каким-то невероятным образом смог проникнуть в мои мысли, затронул то, что я считала погибшим вместе с сыном. Сердце.
Впрочем, "затронул сердце" - слишком громкие слова. Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу вновь подпустить кого-нибудь настолько близко. И все же, лгать самой себе глупо, как и игнорировать то, что что-то к Кайллану я все же чувствовала. Не знаю что именно, симпатия ли это, либо что-то еще, но давать этому перерасти во что-то более серьезное, я не хотела. Не сейчас. А может и никогда. Привязаться к кому-то значит дать ему над собой власть, лично вложить в руку оружие, способное не просто ранить - убить, уничтожить, растоптать в пыль. Возможно это трусость. Возможно. Но боли мне хватило с лихвой.
- Могла бы предупредить, что собираешься исчезнуть в неизвестном направлении, - поравнялся со мной хмурый и крайне недовольный Аллан, чье приближение я почувствовала уже давно. - Так мне не пришлось бы прочесывать весь город в поисках одной бесчувственной особы.
- Во-первых, я от тебя не закрывалась, а значит, история с беготней по городу несколько преувеличена. Ты прекрасно знал, где я нахожусь. Ну а во-вторых, связь с Гранью пошла мне на пользу, так что теперь не такая уж я и бесчувственная.