Три дня ожидания, наполненные тревогой, нетерпением и едва сдерживаемой злости. Я понимала, что люди, за которыми отправился Кайллан, не обязаны были прятаться в Харланде и, что более вероятно, выбрали для укрытия места подальше от столицы. Однако с каждым днем сдерживать раздражение становилось все сложнее.
То, что узнала от де Кравена было важным и многое объясняло, по крайней мере, для меня. Поэтому потребность поделиться знаниями, открыть глаза Заккари на то, что творилось на его Землях, стало острой необходимостью, наваждением, превратившим меня из здравомыслящей девушки в злобную, раздраженную фурию. Да и откровения Тироуна вызывали желания еще раз поговорить с ледяным драконом.
То, что увидела в воспоминаниях Хранителя, ошеломило не меньше информации, полученной от бывшего родственника. Схватка двух драконов в ночном небе над Харландом, бесконечно прекрасное противостояние, вызывающее трепет и всепоглощающий ужас. Не увидь все собственными глазами, ни за что бы не подумала, что Кайллан, вечно спокойный и хладнокровный Кайллан, мог с таким неистовством наброситься на родного брата, за то, что тот посмел испугать и обидеть его heile. Не крик, нет, скорее звериный рык, огласивший столицу после моего перехода на Грань, и бой двух величественных и смертоносных существ. Лишь теперь я понимала, чего стоило Хранителю та видимость спокойствия, тот отстраненный тон, когда я вернулась и пришла к нему в кабинет. Теперь знала, отчего опустели коридоры замка, откуда взялось затравленное выражение в глазах местных жителей.
Увидела, что творилось на Закрытых Землях весь месяц моего отсутствия. Полные ужаса крики людей, мольбы о пощаде, слезы и ужас. А еще огонь, сжигающий дотла дома, пожирающий все, что нажили за долгие годы те, кто хоть как то был причастен к изготовлению и приобретению артефактов. Поняла, какой жестокостью вылилось на виновных мое отсутствие.
Да, я знала, что всем Хранителям присущи эти черты - хладнокровие и жестокость. Однако знать - одно, а вот видеть то, на что был способен небезразличный мне мужчина - совсем другое. Но меня это не оттолкнуло. Наверное, раньше бы испугалась, ушла, не оглядываясь, трусливо сбежала, как сделал бы каждый слабый человек, но не теперь, не после того, как сама не так давно истязала беспомощную душу. Пусть прогнившую насквозь, пропитанную тьмой и смрадом, не имевшую шанса на перерождение. Но беспомощную перед моей силой.
А еще поняла отношение остальных братьев ко мне. Естественно, мое отношение ни к Тироуну, ни к Даррену и Заку не претерпело глобальных изменений, однако что-то внутри дрогнуло, когда почувствовала искренний трепет огненного дракона, увидела его истинное отношение. Я была долгожданной сестрой для этих троих, сестрой, которой у них никогда не должно было быть, и от этого еще более ценной и оберегаемой. Сейчас у всех нас было слишком много проблем, собственных ролей в этой истории, однако потом, когда все закончится, мы действительно могли стать семьей.
Именно поэтому их так обижало мое отношение, поэтому Роун до сих пор чувствовал вину за нашу первую встречу, поэтому каждый невероятно остро переживал мою личную потерю и то, что не смогли вовремя отвести беду. Я была одной из них, их "младшей". Нечто подобное когда-то я испытывала по отношению к Кристи, однако то, что чувствовали ко мне Хранители, было в тысячу раз сильнее. И, наверное, поэтому, я отпустила прошлое и обиду на Заккари.
- Меллани, к вам можно?
- Да, конечно, - закрыв шкатулку с бесполезными уже украшениями, бывшими некогда артефактами, обернулась к вошедшей в библиотеку Адалинде.
- Плохо выглядите, - пройдя в комнату, женщина поставила на небольшой столик нагруженный едой поднос и недовольно посмотрела на то, что я до сих пор сжимала в руках. - Долго еще будете с ними возиться?
- С этими, наконец, закончила, - поставив на одну из полок шкатулку, подошла к столику и, опустившись на диван, с удовольствием сделала глоток горячего ароматного чая. - Никаких новостей?
- Увы, никто из Хранителей пока не появлялся. Джаспер с утра отправился с отрядом в Квойстон, сказал, что это приказ его светлости.
- Значит, на этот раз он решил провести показательный суд.
- Как ваше горло? - как всегда, как разговор заходил про Кайллана, перевела тему Адалинда.
- Лучше.
- По виду не скажешь
- Да уж, красоты мне синяки не добавляют.
На мое замечание женщина лишь хмыкнула, не позволив себе еще одной язвительной реплики. Отношения межу нами после того, как она помогла мне прийти в себя после нападения де Кравена, сложились весьма странные. С одной стороны Адалинда явно меня недолюбливала, если не сказать больше, что не удивительно, учитывая, что связывало ее с Кайлланом. С другой же, будучи весьма неглупой женщиной, прекрасно понимала, что ничего поделать в данной ситуации не могла, а значит, каковы бы ни были ее желания, существовало лишь два исхода - либо она старается примириться с действительностью и живет дальше, либо, наплевав на карьеру мужа и будущее маленького сына, покидает замок, а возможно и Харланд. Но думаю, большую роль сыграл последовавший за моей истерикой разговор за бутылкой вина, которым я хоть как-то пыталась успокоиться после встречи с маркизом. Разговор, из которого жена капитана узнала о том, каким образом на моей шее появились уродливые переливающиеся всевозможными оттенками синего, желтого и фиолетового, узоры, а также о том, каким даром меня наделили боги.