- Heile.
Думала ли я, что когда-нибудь буду самозабвенно целовать мужчину, едва ли не на глазах у множества народа? Не просто целовать, а наслаждаться каждым мгновением, каждой секундой, что были отведены нам для себя, с трудом отвоеваны у мира с его извечными проблемами. Боги, спасибо вам за столь дорогой подарок, спасибо за этого Хранителя, в чьих объятиях я ощущала себя не только любимой, не только нужной, необходимой, как воздух, не только хрупкой, слабой женщиной, буквально окутанной его защитой, поддержкой и силой. Я ощущала себя его опорой, ведь не только мужчина должен служить ею для женщины. Как бы сладостен ни был этот поцелуй, сколько бы удовольствия ни приносил, в нем был привкус горечи и тяжести груза ответственности, что лежал на плечах у Хранителя Закрытых Земель. И я искренне радовалась тому, что хоть ненадолго могла принести Кайллану радость, хоть немного отвлечь от тягостных мыслей.
- И все же я вас прерву, можешь потом рычать на меня сколько угодно, - вернул нас к реальности прозвучавший совсем рядом голос Даррена, и, отстранившись от Кайлана, я смогла увидеть демона во всей красе.
Надо признаться, выглядел он не важно, то ли слишком уставшим, то ли расстроенным. Но удивительнее всего то, что это вызвало тревогу в моем сердце, заставило переживать. За Хранителя Темных Земель? Не замечала ранее за собой подобный трепет ни к кому, кроме Кайллана и Аллана. Следовало ли из этого, что все четыре Хранителя постепенно занимали свои места в моем сердце, становились для меня семьей?
- Время, - со значением произнес Даррен, дождавшись, когда мы с хозяином замка полностью сосредоточим свое внимание на нем.
Время. Идя под руку с Кайлланом, то и дело ловя на себе испуганные, напряженные взгляды, я прислушивалась к себе и пыталась понять, что чувствую, зная, что нам предстоит через пару минут. Я никогда не была жестокой, самой моей природе чужды насилие и удовольствие от чужого горя. Однако жалости к приговоренным не испытывала, хоть и не воспринимала показательную казнь, как какое-то представление, как сказал Тироун. Такое отношение к людским смертям было чересчур циничным. Быть может когда-нибудь и я стану такой - черствой, циничной, жестокой, равнодушной ко всему живому, или же смогу притворяться таковой перед остальными. Но не сейчас. Хладнокровной и спокойной - да, но не равнодушной к бедам других.
Наше появление на главной площади было встречено гробовым молчанием. Ни звука, ни единого лишнего движения - полная тишина и прикованные к помосту взгляды. Пять Хранителей, пять существ, управляющих этим миром, пять опор, обеспечивающих его целостность и защиту.
Огромная толпа представителей разных рас, не отрываясь, следила за каждым нашим движением, жадно ловила взгляды, подмечала малейшее проявление эмоций. Но мне было на удивление спокойно. Нечто странное творилось с моей душой. Она будто соединилась с братьями, слилась в пятиконечную звезду, в единый слаженный организм. Я чувствовала каждого Хранителя и с полной уверенностью могла сказать, что они точно также ощущали меня. Их спокойствие и привычная уверенность в своем праве и силе передались и мне, а моя холодность и отстраненность - им. Даже чувства мы теперь делили на пятерых.
"- Непривычно, да, малышка?" - голос Тироуна, раздавшийся в моей голове едва не заставил вздрогнуть, однако мне быстро удалось справиться с удивлением.
"- И часто между вами подобное единение?"
"- Всякий раз, как это необходимо" - вместо брата так же безмолвно ответил Даррен. - "Очень удобно, особенно в бою, когда нет времени для долгих бесед. А так мы прекрасно чувствуем друг друга".
"- А мне нравится, как она это назвала - единение" - присоединился Заккари. - "Я то уже целое тысячелетие не могу придумать достойное название этому демонову..."
"- Зак!"
Губы дрогнули в улыбке, но я тут же вновь придала лицу выражение холодного безразличия. Всегда поражалась тому, как меняется поведение взрослых уверенных в себе мужчин в компании родных и близких людей. Даже самый бывалый грозный вояка может стать сущим ребенком, не следить за образом "сильного и могучего воина", расслабиться и стать настоящим. Поэтому некая дурашливость Хранителей не столько удивила и вызвала ощущение неуместности, сколь согрела сердце и порадовала. Они полностью доверяли мне, не считая необходимым носить маски перед сестрой.
И едва эта мысль промелькнула в голове, как почувствовала радость, благодарность и нежность со стороны троих мужчин. Лишь Кайллан оставался невозмутим, однако что-то говорило мне, что равнодушным ни этот разговор, ни мои откровения его не оставили. Однако наши эмоции, наши чувства не должны касаться никого, кроме нас двоих. Даже братьев. Им достаточно слышать наш смешанный запах, ощущать теплоту и нежность, что исходила от нас, знать, что я приняла Кайллана и не стала противиться ни воли богов, ни собственным чувствам.