Еще через пару минут мне надоело сидеть в промокшем платье, с которого уже натекла небольшая лужица, и слушать, как герцог разбирался со слугами. В конце концов, я слишком замерзла. Прекрасно понимая, что шнуровку на корсете самостоятельно не развязать, подошла к входу в гостиную и жестом подозвала Эмми, испуганно поглядывающую на герцога из-за вороха одежды. Моей одежды. И венцом живописной кучи тряпья являлись нежно-розовые панталоны, купленные прошлой зимой, и особо любимые мною именно в холодное время года. О, боги, дайте мне терпения.
Молча подойдя к горничной, забрала нижнее белье, развернулась, и, не обращая внимания на следившего за мной мужа, вернулась в спальню. Спокойно и как-то отрешенно. Наверное, мне просто хватило переживаний последних недель, а может все эмоции вышли со слезами. Единственное, что я сейчас истаптывала - пустоту.
- Закрой дверь, Эмми.
- Но, его светлость...
- Закрой, - обернувшись, я указала на дверной проем, за которым до сих пор оставался муж. - На ключ.
- Но, ваша светлость...
- Ты всегда перечишь?
- Простите, миледи, - потупившись, девушка быстро заперла дверь, и вернулась ко мне, вздрогнув, когда снаружи раздался деликатный стук.
- Помоги мне раздеться и подай халат.
Переодевание не заняло более пяти минут, и за это время стук повторился еще три раза, однако я не сдвинулась с места, да и Эмме не позволила. Меньше всего я хотела повторения истории с купанием. Да, теперь Ренделл мой муж, однако это не отменяло законов приличия, да и брачной ночи у нас еще не было. Вспомнив о первой близости, которая должна была наступить совсем скоро, я, к собственному удивлению, ничего не испытала. Ни страха, ни тревоги, ни томительного волнения. Даже холод ощущался не так остро, как должен был, ведь я прекрасно понимала, что промерзла до костей.
Едва с помощью горничной облачилась в халат и проверила разложенные на постели вещи, поняла, что более тянуть нельзя.
- Ты свободна, пока я не позову.
- Но ведь ванна...
- Эмма, - устало вздохнув, я посмотрела на девушку, - давай договоримся сразу: если хочешь и дальше быть моей горничной, то впредь не пытайся оспаривать указания.
- Простите, ваша светлость, больше такое не повторится.
- Вот и чудесно. А теперь можешь идти. Не туда, - она остановилась, так и не дойдя до двери, ведущей в гостиную. - Через внешнюю дверь. Его светлость я впущу сама.
Едва осталась одна, глубоко вздохнула и поняла, как же устала. Томительное путешествие, многочасовая прогулка, пережитый ужас... Устала. А ведь день еще не закончился. Еще это постоянное чувство холода. Как же хотелось, наконец, согреться и расслабиться, а в этом могла помочь лишь горячая вода, к которой я и направилась через смежную дверь, прекрасно зная, кого увижу внутри комнаты.
- Уже устала от моего общества? - Ренделл сидел на краю ванны, лениво перебирая пальцами исходящую паром воду.
- Я смотрю, ты так и не переоделся.
- Леди вперед, - усмехнувшись, он медленно оглядел меня с ног до головы, и нахмурился, остановив взгляд на босых ступнях. - Немедленно полезай в воду, Меллани, не хватало еще, чтобы в нашу первую ночь ты услаждала мой слух кашлем.
- Непременно залезу, как только останусь одна.
- Не глупи.
- Даже не думала.
- Мы женаты.
- Спасибо, что напомнил.
- Меллани...
- Мне очень холодно, Ренделл, - сквозь непонятную призму отрешенности, я почувствовала, как дрожь усилилась. - Я не хочу сейчас спорить. Пожалуйста, дай мне несколько минут, чтобы побыть одной. Пожалуйста.
- Ты уверена, что держишь себя в руках? - спустя пару мгновений напряженной тишины спросил муж.
- Я ни в чем не уверена, знаю лишь, что если сейчас и сорвусь, то именно из-за тебя.
- Жду в спальне.
Едва он удалился, окинув меня последним долгим взглядом, быстро скинула халат и забралась в обжигающе-горячую воду. О боги, как хорошо... Медленно, минута за минутой, тело прогревалось, расслаблялись скованные напряжением мышцы, отступал страх. И пришло спокойствие.
Как и предполагала, Ренделл решил не уходить далеко и дождаться меня в спальне, едва слышно беседуя с кем-то по зеркалу, встроенному в небольшой шкаф. Не знала, что в моей комнате имеется столь редкое и дорогое изобретение.
- Всегда хотела иметь личный переговорник, - заметила я, кутаясь в халат, и под внимательным взглядом мужа, быстро попрощавшегося с собеседником, забралась в кровать под одеяло. - Но отец считал это необоснованной роскошью, поэтому приходилось использовать тот, что находился у него в кабинете.