На заре горнист снова затрубил, чтобы приветствовать восходящее солнце и собрать всадников. Усталые, растратив свой гнев, воины возвращались назад, довольные проделанным делом. Они получили всего несколько незначительных ран, убив девять бандитов. Отряд подъехал к воротам крепости, и встречающие приняли от них усталых лошадей и вздохнули с облегчением, увидев, что вернулись все. Большие бронзовые ворота со стуком закрылись за ними.
Вскоре изгнанники вернулись к своим погасшим кострам и возобновили наблюдение за крепостью.
Как только рассвело, женщины были размещены во дворце и окрестных домах; на башнях выставлены часовые, чтобы наблюдать за равнинами, высматривая признаки приближения армии Медба. После этого вожди со своими людьми решили исследовать все закоулки крепости. Все утро провели они, залезая во все углы, заглядывая во все щели и открывая то, что не открывалось уже в течение поколений. К тому времени, когда они вернулись в холл дворца, чтобы посовещаться, даже Кошин был восхищен работой людей прошлого, а наиболее недоверчивые осознали возможности этого укрепления.
Внешние стены и башни были все еще в очень хорошем состоянии. Внутренние стены начали разрушаться, но их можно было оборонять, а многие каменные строения в центре крепости были достаточно прочными, чтобы служить убежищем людям и скоту. Цистерны, зарытые глубоко в скалы, были полны, так как вода постоянно обновлялась во время сезонных дождей.
Как только вожди составили план обороны укрепления, все приступили к работе по приготовлению старой крепости к тому, чего она не видела уже много веков: к войне. Стены залатали, щебень и хлам между стенами убрали, а ворота укрепили бревнами с цепями.
Вер-тэйны, как дети, начинали все больше верить в свое новое убежище. Потребовалось бы что-то побольше, чем Медб и несколько кланов, чтобы выкурить их из этой горы камней.
Люди еще продолжали усердно трудиться, когда с одной из башен раздались тревожные звуки горна. Люди удивленно смотрели на садящееся солнце. Было еще слишком рано для сигнала захода солнца. Когда до всех дошел смысл происходящего, вожди со всех концов крепости бросились бежать к стене. Те, кто находился рядом с главной стеной, карабкались на парапет. В долине повсюду скакали изгнанники, а авангард армии волшебника приближался по старой дороге.
Как было решено раньше, со всех башен затрубили горны и пять флагов — золотой, синий, бордовый, оранжевый и темно-красный — взвились над главными воротами.
Сэврик вцепился в камень:
— Медб здесь, — обратился он к людям, протискивающимся под ним во двор замка. — Вы знаете свои обязанности.
Воины молча разбежались за оружием и заняли свои места у бойниц. Этлон, взбежав по каменным ступеням, присоединился к вождям, и лорд Рин молча указал ему на долину.
Медб снова выбрал время своего появления так, чтобы произвести наибольшее впечатление. Солнце уже почти скрылось за вершинами гор, когда армия волшебника приблизилась к ущелью Гнева Тора, и долина была погружена в сумрак. Резкий ветер приминал травы и завихрялся у подножия Аб-Чакана.
Предшествуемый ветром и укрытый плащом наступающей ночи, авангард волшебника пересек отрог и остановился у подножия холма, сразу под крепостью. Они ждали в зловещем молчании.
За ними под бой барабанов выступали основные силы армии. Они двигались бесконечным потоком, бессчетное множество людей, в тусклых сумерках, скрывающих их истинное количество. Они шли, пока не заполнили всю долину, и армия не разместилась до самых горных склонов. Монотонность ужасающего черного потока не нарушали ни факел, ни фонарь, ни человеческий голос, ни конское ржание. Раздавались только бой барабанов и неумолимый топот ног.
Люди в смущении и сомнении наблюдали за приближением врага. Они никогда не представляли себе ничего подобного. Силы, которые неумолимо двигались в сторону ущелья, не были больше вилфлайингами, или гелдринами, или эмноками, или нанятыми за золото иностранцами. Они превратились в безликую, бездумную массу, движимую только желаниями одного злодея.