— Лучше поздно, чем никогда, — пробормотала Рита, очень удивляясь, что он смог признать свою ошибку.
Она чувствовала себя виноватой за то, что не носила подаренных драгоценностей, полагая, что они принадлежали Изабель. Наверное, побила все рекорды по неблагодарности.
— Должна признаться, что всегда страшно завидовала Изабель… и отчаянно ревновала… — начала Рита с глубоким вздохом.
— Завидовала? Ревновала? — Рене искренне удивился этому признанию.
— У нее было подвенечное платье и медовый месяц. Она была по-настоящему красивой и так замечательно украшала дом…
— Она приглашала профессиональных дизайнеров.
— И умела принимать гостей…
— Она нанимала специалистов, чтобы те развлекали приглашенных.
Рита нахмурилась, слушая, как развенчивается миф о прекрасной и совершенной Изабель, и не понимая, чем ее предшественница заслужила такую жестокую критику.
— Она была совершенно необыкновенной. Ты влюбился еще подростком…
Рене невесело рассмеялся, и молодая женщина недоуменно замолчала.
— Только не говори мне, что наслушалась сказок Симоны о том, что мы любили друг друга с пеленок!
— Ну да, но…
Увидев ее замешательство, муж издал нечленораздельный возглас, и его лицо потемнело.
— То есть ты и сейчас не знаешь правды? Хотя кто, кроме меня, мог рассказать тебе эту нелицеприятную правду? Но я не хотел ворошить прошлое, а Симона всегда предпочитала смотреть на жизнь своей дочери сквозь розовые очки и слишком многого не замечать.
— Нелицеприятную правду? — Глаза Риты округлились от удивления. — Что ты имеешь в виду?
— Изабель сидела на наркотиках и не желала лечиться.
Какое счастье, что поблизости оказалась кровать, иначе она бы села прямо на пол.
— Этого не может быть…
Стиснув зубы, Рене судорожно перевел дыхание, а потом разом выложил все. Да, впервые он увидел Изабель шестнадцатилетним подростком, когда его вдовый отец, женившись на Симоне, привез ее с дочерью в замок Сен-Сирк. Изабель была на пять лет старше и выглядела совершенно недосягаемой. Наследница огромного состояния рано умершего отца, Изабель воспитывалась любящей мамочкой, никогда не знала ни в чем отказа и обладала полной свободой.
— К сожалению, я не представлял, в каком мире она живет, и не был знаком с ее друзьями. Я обожал ее на расстоянии, и, когда лет через шесть, она стала отвечать мне взаимностью, чуть с ума не сошел от радости, — продолжал Рене. Не мог поверить, что мне так повезло…
С любознательностью, достойной натуралиста, Рита изучала коврик под ногами. Она больше ничего не хотела знать о первой жене Рене, достаточно было того, что прекрасная Изабель принимала наркотики.
— Я застал ее с кокаином на второй день медового месяца. Она рассмеялась, назвала меня занудой и сказала, что мне лучше привыкнуть, потому что она так живет. Это меня убило, — с мрачной усмешкой признался Рене. — Еще до свадьбы я видел ее в возбужденном состоянии, но не заподозрил ничего ненормального. Ни, тем более, правды. Она была очень жизнелюбивой и активной. К тому же просто не могла находиться без внимания окружающих. Постоянно нуждалась в том, чтобы ею восхищались.
— А ты не пытался убедить ее обратиться к врачам?
— За три года Изабель четыре раза попадала в больницу с передозировкой. Ни я, ни врачи, ни Симона не могли заставить ее лечиться. К тому же из-за наркотиков она постоянно находилась в иной реальности.
— Но ведь наверняка многие знали о ее болезни?
— Когда она совершала что-нибудь жуткое, ее покрывали друзья или родные. У нее были свои деньги и куча знакомых продавцов кокаина, поэтому наши отношения очень скоро практически прекратились. Моя сестра Жанна погибла из-за Изабель… Нет, это только моя вина!
По лицу мужа прошла судорога боли. Рита еще никогда не видела такого страдания.
— Я не верю. Не верю, что ты хоть в чем-то виноват! — яростно запротестовала она.
— Когда я был за границей, то попросил Жанну присмотреть за женой, потому что Симона уже не справлялась. Сестра совершила роковую ошибку, поехав в машине с Изабель и позволив той сесть за руль. Они просто вылетели с дороги на большой скорости…
— Пожалуйста, не вспоминай больше об этом! — взмолилась Рита, не в силах выносить его мучений.
— Да, это не лучшая история для того, чтобы развеселить нас перед вечеринкой, — печально усмехнулся Рене.
— Если хочешь, можешь повесить ее портреты обратно, — пробормотала Рита, и это предложение оказалась самой большой жертвой, на которую она была способна в этот момент. Теперь мне очень жаль и тебя, и Изабель. И бедную Симону… Я даже могу понять, почему она твердит всем и каждому, какая у нее была чудесная дочь.
— Потому что не может посмотреть правде в глаза?
— Нет, просто хочет помнить только хорошее. Помнить Изабель, какой та была до пристрастия к наркотикам. Может быть, тебе тоже станет легче, если ты попробуешь забыть плохое…
— Тогда придется забыть все! — неожиданно зло произнес Рене. — Как думаешь, почему я женился на тебе?
— Не уверена, что хочу узнать причину сейчас, когда ты в таком настроении, — мягко ответила она.
Но месье де Сен-Сирк намеревался рассказать теперь все.
— После смерти Изабель я поклялся себе, что ни одна женщина больше никогда не будет иметь надо мной власти, — горько сказал он.
Ну, это Рита знала и так. Она уже давно поняла, что муж подчинил свои чувства холодному рассудку, когда понял, что первый брак не удался. Возможно, он пребывает в искреннем недоумении, почему второй тоже грозит развалиться.
Молодая женщина закусила губу: теперь она расплачивается за боль и унижение, которые испытал Рене по вине Изабель. Судьба нанесла ему слишком сильный удар, и он не позволит никому приблизиться к себе. Правда, муж не сказал всего, но многое читалось между строк: он действительно любил Изабель, иначе давно бы расстался с ней. Сколько раз он предлагал помощь только для того, чтобы первая жена посмеялась над его опасениями!
Рене наконец взял себя в руки и прервал затянувшееся молчание.
— Лучше начинай одеваться, у тебя мало времени.
С покорностью осужденного Рита направилась в ванную, захватив содержимое коробок. Теперь руки и ноги, так прекрасно прятавшиеся в длинных штанах и рукавах рубашек, будут выставлены на всеобщее обозрение. Пожалуй, после нескольких часов такой пытки она признается во всех нераскрытых преступлениях.
Приняв душ, молодая женщина приступила к критическому осмотру собственной внешности. С этими волосами я больше похожа на ведьму, чем на мать семейства и почтенную супругу, решила Рита. С ними нужно что-то сделать, иначе меня не будет видно. Да и каблуки, как на грех, низкие! В итоге черные вьющиеся локоны были подняты наверх и теперь спадали на спину шелковым водопадом, оставляя шею открытой. Какая разница, все равно в купленном Рене платье совершенно невозможно походить на монахиню.
Спустившись вниз, Рита заметила, что какой-то неведомый благодетель совершил с цветами чудеса: холл украшали прекрасные букеты, не имеющие ничего общего с монстрами, которых она породила до этого. Из гостиной неспешно вышел как всегда неотразимый Рене, в белом костюме и черной рубашке. Сердце Риты на секунду замерло, но теперь уже от нетерпеливого ожидания: всего несколько часов, и там, наверху…
Месье де Сен-Сирк посмотрел на жену. Его голубые глаза потемнели, в них словно зажглось пламя.
Заметив этот взгляд, молодая женщина попятилась, прижимая руки к груди.
— Вот видишь, я же говорила… Я выгляжу так, будто ты меня моришь голодом. Дай мне две минутки, чтобы переодеться, и я…
— Ты выглядишь потрясающе, — перебил ее Рене, подходя ближе.
Неплохо для начала, удивилась Рита. Я получила высший балл. Теперь посмотрим, что из этого выйдет: похоже, в финале намечается масса удовольствия.
— Восхитительно, моя радость.
— По-моему, отвратительно, — поморщившись, ответила она.
— А мне нравится. Ты же все равно себя не видишь, так что не можешь судить.