Магрета задумалась, а юноша грустнел на глазах. Он был таким худым, что не оставалось сомнений – зиму ему не пережить. «Этот человек лишился руки, сражаясь за меня, – сказала себе Магрета. – Я не могу ему отказать».
– Хорошо, я беру тебя в проводники, – сказала она. – Но...
– Благодарю вас! – воскликнул юноша, целуя ей руку, однако быстро выпустил ее и покраснел до корней волос.
– Это может быть опасно, – продолжила она. – Ты слышал, какие слухи ходят о Каркароне?
– Да, гаршарды рыщут по всему краю. Но сейчас крестьян больше страшит голодная зима.
– У тебя здесь семья?
– Больше нет. Раньше у меня была невеста, мы хотели пожениться и мечтали о собственном домике и о детях, но какой теперь от меня толк?
– Но ты мужчина, к тому же у меня на службе. Иди и сделай ей предложение!
– После того, как мы вернемся, – ответил он, но в голосе юноши не было уверенности.
– Здесь три серебряных тара, – сказала Магрета. – Купи еды на неделю, если сможешь, и жди меня здесь на рассвете.
Утром он пришел в гостиницу с мешком зерна и сухих фруктов.
– Вот все, что удалось достать, – сказал он. – Я отдал за это целый тар. – Он вернул Магрете два оставшихся. – А мяса сейчас вообще не купить.
– Ничего страшного, – сказала она, отдавая ему деньги обратно. – Мне все равно, что есть. Оставь их у себя. Может, нам удастся по дороге пополнить запасы. А если нет, будем охотиться.
Они отправились к гранитным скалам. Эвиниль чувствовал малейшие изменения настроения Магреты и угадывал ее желания, находил самый легкий маршрут и наименее опасные горные тропки. А Магрета старалась не показать, что не раз бывала в этих местах, чтобы у юноши не оставалось сомнений, что он зарабатывает свои деньги честно.
Нужно было преодолеть последний участок пути; они взбирались по крутой тропке между двух утесов.
– Наверху находится круглая площадка с каменными скамьями, где Бейзунез устраивал кровавые представления.
– Амфитеатр на таком небольшом утесе?
– Да, амфитеатр, именно это слово я и хотел сказать.
– Должно быть, это самая маленькая сцена на всем Сантенаре.
Она запахнула плащ, хотя это не спасало от ледяного ветра. День был безоблачный, но солнце здесь не грело. Дико завывал ветер, словно так ненавидел людей, что хотел выдуть из их тел последнее тепло и сбросить вниз на острые скалы. Была почти середина зимы, до хайта оставалось всего несколько недель.
Наконец они добрались до амфитеатра и двинулись по узкой тропке вдоль хребта на запад к загадочной девятигранной башне, занесенной снегом.
Каркарон действительно был занят гаршардами. Двое из них стояли на лестнице у открытых ворот. Магрета и Эвиниль провели целый день в укрытии, наблюдая за ними. Стражники, сменяющиеся каждые два часа, спускались и поднимались по лестнице, ходили вокруг стен, заглядывали в бойницы. Что же они охраняли?
Магрета знала, что эти новости не удовлетворят Феламору. Несмотря на страх перед гаршардами, ей было необходимо проникнуть внутрь. К тому же она должна позаботиться о безопасности своего верного проводника, чье рыцарское поведение здесь могло погубить их обоих.
– Я поднимусь к воротам, – сказала Магрета, когда сгустились сумерки, – а ты оставайся здесь, прикроешь меня, если кто-нибудь появится сзади.
Даже в угасающем вечернем свете Магрета заметила, как он помрачнел, поняв, что она придумала предлог отделаться от него. Это было унизительно для бывшего солдата.
– Ты подчиняешься моим приказам, Эвиниль? – резко спросила она. Уступить ему было бы безумием. Он сам это сознавал и склонил голову.
Магрета поползла по узкой тропе, с двух сторон которой зияла пропасть. В башню можно было проникнуть лишь за те несколько секунд, пока стражники сменяли друг друга. Магрета подобралась поближе к вратам, притаившись у подножия лестницы. От глаз гаршардов ее скрывала густая снежная пелена.
Воспользовавшись моментом, она взбежала по ступенькам и спряталась за статуей какого-то крылатого мифического существа. Солдаты явно были чем-то обеспокоены, вероятно они почуяли ее. Магрета понимала: через ворота в башню ей не проникнуть, но неровная кладка и металлические штыри в стене подсказали ей другой путь. Магрета начала карабкаться к освещенной амбразуре под самой крышей.
Если внизу холод был суровым, то здесь он стал просто невыносимым. Сквозь дыры в перчатках пальцы примерзали к железным штырям. Чтобы добраться до цели, Магрете нужно было обогнуть башню, возвышавшуюся над бездонной пропастью.
Однако ей удалось доползти до бойницы; она заглянула внутрь и увидела высокого человека, которого узнала с первого взгляда. Это был Рульк, меривший шагами гулкий зал. Ее сердце бешено застучало, Магрета почувствовала слабость. Она боялась его, и в то же время ее влекло к могущественному карону, хотя это и было безумием.
Рульк резко повернулся к окну, выходившему на север. Он почувствовал ее! Магрета стала торопливо спускаться. Из башни донесся крик – это был голос Рулька. Она в панике спешила скрыться за углом прежде, чем он выглянет в окно.
Магрета услышала ответный крик и сразу поняла, что этот храбрый глупец Эвиниль отправился ей на выручку. Она увидела, как он кинулся к воротам, зажав в единственной руке короткий клинок. При виде этой трагической верности у Магреты на глаза навернулись слезы. Они убьют его. Магрета стала спускаться быстрее, но было слишком поздно. На тропе разыгралась короткая битва, однорукий солдат с коротким клинком не мог противостоять вооруженным копьями гаршардам. С раной в груди Эвиниль полетел в пропасть.
Магрета замерла, руки немели от холода, но ей пришлось ждать, пока стражники осматривали место схватки. Наконец они скрылись в башне. Магрета спустилась и поползла туда, где на снегу виднелось темное пятно. Магрета взглянула вниз, стараясь припомнить, насколько здесь крутой склон. Скалы обрывались почти отвесно. Он не мог уцелеть.
Магрета еще долго стояла там, оплакивая юного провожатого. Вот какую награду получил он за свою службу. Но она ничего уже не в силах была исправить. Эвиниль погиб.