– Полагаю, ты не прав. Ты просто не в силах сохранять объективность, потому что терпеть не можешь дзаинян. Кто из нас судит о людях более беспристрастно?
– Ты, конечно, – процедил Шанд сквозь зубы.
– Так вот послушай, что я тебе скажу. Ты глубоко оскорбил этого юношу. Но к этому мы еще вернемся.
Ужин растянулся на всю ночь, и старые друзья расстались только на рассвете. Утром Шанд собрал вещи и, сказав Каране, что отправляется в Туллин, исчез.
Вечером Карана ужинала с Надирилом. Мудрый и приятный собеседник очаровал девушку. Карана даже решилась спросить его о том, что случилось с Мендарком.
– Это его тайна, – ответил Надирил и, помолчав, добавил: – Хотя тебе я могу сказать. Мендарк очень стар, и путешествие в Хависсард было ему не под силу. Магистру пришлось обновить тело, хотя он знал, что вряд ли выдержит такое.
– Как это – «обновить тело»?
– Век представителей древней расы короток, Карана. Даже мансеры не могут прожить тысячу лет, не обновляя свои тела многократно. Но подобное нельзя проделывать бесконечно, а Мендарк перешел черту дозволенного.
– А ты тоже этим занимался? – Надирил рассмеялся:
– Нет, этот сморчок и есть настоящий я, одной жизни для меня более чем достаточно.
– Так вот почему он так беспокоится о своей репутации и посмертной славе!
– Это мучит его, доводит чуть ли не до сумасшествия, – ответил Надирил, переводя разговор на другую тему.
На следующий день Надирил обедал с Малиеной, и так к концу недели он поговорил со всеми участниками последних событий.
Встреча состоялась в небольшой темной комнате на верхнем этаже крепости. Когда Карана вошла, там уже собрались Тензор (на этот раз он был в сопровождении одного лишь Аспера), Малиена, Таллия, Надирил и Иггур. Вскоре, опираясь на плечо Лиана, вошел Мендарк.
– Что ж, наконец-то мы снова вместе, – произнес Мендарк, встав во главе стола. Даже голос его изменился, сделался бесцветным и сиплым. – Мы расстались в Фаранде, пообещав продолжить поиски. Так что же мы обнаружили?
– Мне почти нечем похвастаться, – сказал Иггур. – Я послал верных людей в Альцифер. Они ничего не смогли узнать там ни о флейте, ни о Зеркале.
Однако он разжал кулак, и на стол упало колечко, слишком маленькое для мужской руки. Оно отличалось по цвету от обычного золота, отливая насыщенным красным оттенком, словно волосы Караны.
– Ты уверен, что это арканское золото? – спросила Таллия.
– Я проверял.
– Пусть Тензор подтвердит это при всех! – потребовал Мендарк.
Таллия передала кольцо Тензору. Он повертел его в пальцах, даже не взглянув.
– Так и есть, – равнодушно сказал он, возвращая кольцо.
– Что тебе о нем известно? – взволнованно спросил Лиан, подаваясь вперед.
– Нового не много. Оно хранилось у меня более тысячи лет. Я нашел его в Альцифере незадолго до пленения Рулька.
Эти слова произвели сенсацию. Мендарк вскочил на ноги:
– Ты хочешь отыграться на мне, но это не пройдет! – Иггур откинулся на спинку стула. Свет лампы заливал его худое лицо. Он улыбался с закрытыми глазами.
– Тебе нечего беспокоиться, – произнес он, растягивая слова. – Это всего лишь обыкновенное кольцо. – Он передал его по кругу.
– Какая изящная работа, – восхитилась Карана, надевая его на безымянный палец.
– Посмотри на него внимательно, Лиан, – сказал Иггур. – С помощью этого кольца нам удалось заманить в ловушку Рулька.
Лиан навострил уши. Что говорил ему Рульк в Ночной Стране? «Меня предали, а невинную женщину, которая должна была стать моей женой, безжалостно убили». Теперь стало ясно, что Сказание «О пленении Рулька» о многом умалчивает.
– Оно слишком маленькое для руки Рулька, – сказал Лиан.
– Это обручальное кольцо было сделано для его невесты, – ответил Иггур. – Разыщи эту историю, и ты напишешь еще одно Великое Сказание, которое пока никто не поведал миру, ибо оно проливает свет на наши злодеяния.
– Замолчи! – выкрикнул Мендарк. Иггур улыбнулся:
– Летописцам придется изрядно потрудиться, чтобы прилизать твою биографию, Мендарк. – Он посмотрел в глаза Лиану: – В борьбе мы все запятнали себя кровью во имя того, чтобы избавить наш мир от Рулька. Цель оправдывает средства. Будь моя воля, я бы не стал изменять Предания, чтобы скрыть это.
Мендарк тяжело дышал, но ничего на этот раз не сказал. Они снова поменялись с Иггуром ролями. Неудача в Хависсарде сразила Мендарка, а Иггур вернул былое могущество.
Мендарк коротко рассказал о том, что произошло за время его путешествия, опустив, однако, некоторые детали. Он не стал упоминать о легкой победе незнакомки и о том, как Таллия вытаскивала его из терновника. Он продемонстрировал книгу, которую обронила неизвестная женщина.
– Должно быть, здесь что-то важное, иначе зачем бы она ей понадобилась?
– Что за странный язык! – сказал Лиан. – Она написана рукой Ялкары?
– Полагаю, да, незадолго до ее исчезновения с Сантенара. Ты можешь ее прочесть?
– Не знаю. Это... – Лиан перелистывал страницы. – Похоже на упрощенное письмо каронов, которое никому еще не удалось расшифровать. А с другой стороны, здесь есть что-то общее с письменностью феллемов, ее я разбираю. Как такое возможно? К тому же это напоминает знаки, выгравированные на Зеркале.
Книгу передавали из рук в руки, но даже Надирил не смог пролить свет на эту загадку.
– А где же Шанд? – внезапно спросил Мендарк.
– Он отправился в Туллин сегодня утром, – ответил Надирил.
Мендарк нахмурился, но делать было нечего.
– Что ж, Лиан, это будет твоим следующим заданием. Постарайся прочитать книгу.
– Ты опережаешь события, – холодно возразил Иггур. – Сперва нам нужно обсудить его поведение.
Карана затаила дыхание, решив, что Шанд сообщил Иггуру о событиях той ночи в Туллине, но Иггур продолжил:
– Заканчивай свой рассказ, Мендарк.
– Вы еще должны услышать о том, что мы с Караной узнали в Чантхеде, – вставил Лиан.
И он поведал всю историю, начав с подозрительного поведения Феламоры в Катадзе, и наконец упомянул о похищении рисунков из библиотеки в Чантхеде.
– Хорошая работа, летописец, – похвалил его Иггур. – У тебя еще есть шанс оправдаться. Карана, ты можешь это подтвердить?