Через минуту шлюпка уже была в воде и двое дюжих молодцов сидели на веслах.
– Гребите что есть сил, – ревел Пендер. – Или мы все покойники.
«Девчонка» заскользила к покрытой рябью полоске воды. И в этот самый миг в восточном конце пролива показался «Кинжал», стремительно летевший с попутным ветром.
– Проклятье! – выругался Пендер и смолк. Ситуация была безвыходной.
29
Гениальный план
– Можешь создать какую-нибудь иллюзию? – с надеждой спросил Пендер у Таллии. – А еще лучше поднять ветер?
– Изменение погоды один из самых трудных видов Тайного Искусства, – ответила она. – Оно наиболее непредсказуемо, как сама погода. Я никогда этим не занималась. Но даже Феламора не смогла бы спрятать «Девчонку» в море в такой ясный, солнечный день, как сегодня.
«Кинжал» быстро терял скорость, однако казалось, что он запросто их догонит, еще до того, как Оссейон и Агрис, работавшие веслами, словно рабы на галерах, успеют оттащить «Девчонку» к скалам. Они молча наблюдали за приближением врага. Прошел час, никогда еще время не тянулось для Таллии медленнее.
Пиратское судно было так близко, что они уже отчетливо видели смуглое лицо Бель Горста и слышали выкрики и хохот команды.
– Я этого не вынесу, – сказал Пендер, ударяя кулаком по мачте.
– У нас есть на борту смола? – неожиданно спросила Таллия.
– Баррель или два, если только вы не выбросили ее вместе с балластом.
– Нет, смолу мы не выбрасывали.
Капитан пристально посмотрел на нее, и внезапно его лицо расплылось в улыбке.
– Растибл, тащи на палубу смолу.
Через минуту появился Растибл с бочкой на плечах.
– Приготовьте для меня несколько стрел и ящик углей из камбуза, – попросила Таллия с закрытыми глазами: она старалась сконцентрироваться.
Таллия сидела на палубе скрестив ноги, она собирала отдельные части иллюзии в единое целое. Никто не произносил ни слова, команда тревожно следила за приближающимся кораблем.
Неожиданно Таллия открыла глаза.
– Лук! – выдохнула она. Принесли длинный лук. Она несколько раз попробовала натянуть тетиву и кивнула. – Стрелу! – Ей подали стрелу. Она взвесила ее, затем одним пальцем намазала наконечник смолой и поднесла к горящему угольку – стрела загорелась. Таллия встала к лееру, натянула тетиву и целилась до тех пор, пока огонь не начал подбираться к дереву. Тогда она выстрелила. Стрела, описав в воздухе дугу, попала в парус вражеского корабля чуть выше гика. Там вспыхнуло пламя. Таллия бросила лук Растиблу, приказав продолжать стрельбу. А сама начала шептать заклинания.
Парус тлел, время от времени показывались небольшие язычки пламени, стрела Растибла проделала еще одну дыру, и вдруг весь парус превратился в пылающий факел. Огонь перекинулся на другие паруса. Моряки «Кинжала» бросились к бортам, Таллия взмахнула рукой, и загорелась рубка. Несколько человек прыгнули за борт. Бель Горст носился с ведрами воды, пытаясь потушить пожар.
Таллия внезапно упала на палубу, иллюзия исчезла. Один из парусов действительно горел, но только один. Все как зачарованные смотрели на огонь, никто не двигался.
– Эй! – крикнул из шлюпки Оссейон. – Что вы там делаете? Можно плыть!
Никто не заметил, как гребцы вытащили «Девчонку» из зоны мертвого штиля. Паруса всколыхнулись и начали надуваться. Еще до того как Пендер успел отдать команду, все уже были на местах. Оссейон и Агрис поднялись на борт, пот стекал с них ручьями, словно они только что искупались.
– Никогда еще так не греб, – выдохнул Оссейон, вылив на себя ведро воды.
Пожар на «Кинжале» потушили. В главном парусе зияла дыра, некоторые канаты обгорели, но остальные паруса остались целехоньки. Разбушевавшееся пламя было просто иллюзией.
Бель Горст с холодной яростью наблюдал за починкой парусов, нещадно погоняя своих матросов. Но пиратская шхуна сама попала в полосу штиля, и Бель Горсту оставалось лишь беспомощно смотреть на удаляющуюся «Девчонку». Лодка быстро набирала скорость и под прикрытием островов повернула назад к Роросу.
Только теперь они смогли позаботиться о Таллии, которая все еще лежала на палубе в глубоком обмороке. Оссейон поднял ее и перенес с палящего солнца в тень. До Ророса они добрались незадолго до рассвета, причалили к берегу, выставили вахтенных и проспали весь день напролет. Вечером, когда все собрались за ужином, Пендер сказал:
– Я разорен. – (Эйфория прошла, уступив место отчаянию.) – Я вложил все деньги в эту авантюру с ртутью, все до последнего гринта! – Поерзав на стуле, Пендер отставил тарелку – он не мог даже есть.
– Думаю, у нас осталась одна капсула, – сказала Таллия.
– Это не покроет убытков, тем более что у нас нет ни провианта, ни якоря.
– Давай продадим ртуть, пополним запасы и возьмем новый груз.
– Теперь меня никто не наймет. Бель Горст нас отметил, так что ни один купец на это не отважится. Разорен! Я разорен! – Он совсем ссутулился и выглядел ужасно несчастным.
– Пендер, я уверена, мы...
– Не заговаривайте со мной, я не могу думать! Оставьте меня одного! – Он сошел с корабля и побрел вверх по улочке.
Таллия проводила его взглядом, затем обратилась к Оссейону и Растиблу:
– Ну так что мы будем делать с Бель Горстом?
– Делать? – переспросил Растибл, облизывая потрескавшиеся губы. – Сами мы ничего не можем предпринять, мы ведь не бандиты. Давай обратимся к властям.
– Я уверена, что они все подкуплены! – сказала Таллия. – Бель Горст остался в дураках и будет мстить. Как только мы выйдем из порта, он пустится за нами в погоню.
Они проговорили полночи, но так ничего и не придумали. Когда Таллия проснулась на рассвете, Пендера все еще не было.
– Наверное, напился и остался ночевать в гостинице, – предположил Оссейон, сворачивая свою подвесную койку.
– Возможно! Было ясно, куда он вчера пошел.
Тем не менее Таллия беспокоилась и после завтрака отправилась на поиски.
В первой же таверне она узнала, что случилось.
– Твой приятель был так пьян, что не держался на ногах, – сообщил хозяин, маленький, походивший на гнома человечек, и захихикал. – Бедняга был ужасно чем-то расстроен, словно лишился последней надежды. Хорошо еще, что друзья его не оставили.