Потому что был еще один способ распознать врага под личиной человека. Если два оборотня касаются обнаженной кожи друг друга, им все сразу становится ясно.
Я прикасалась к Нику в гневе, в похоти, даже в любви. Переживала эмоции, которых и не ожидала испытать, но оборотня не почувствовала.
— Погодите секунду. — Дэмьен прополз несколько разделявших их метров и легонько прикоснулся к ладони Ника.
Ник, нахмурившись, отдернул руку. Карие глаза Дэмьена встретились с моими. Он покачал головой: тоже ничего не почувствовал.
Эдвард заметил наш обмен взглядами и опустил ружье. Ник поднялся, сердито поглядывая на Дэмьена, который отодвинулся, чтобы присоединиться к Ли.
Она убрала с его лица темно-рыжие длинные волосы. Немного не дотягивая до метра восьмидесяти, Дэмьен возвышался над своей крошечной женой как башня. Он не только был симпатичным, но и имел тело, которому позавидовали бы стриптизеры из «Чиппендейла».
Дэмьена превратили в оборотня как раз после высадки союзников в Нормандии, что дало ему уйму лет на проработку рельефа.
Он прижался губами к костяшкам пальцев жены, затем потер большим пальцем обручальное кольцо матери, которое надел на палец Ли меньше месяца назад.
— Ну, раз мы все выяснили, — сказал Эдвард, — убирайтесь.
Ник посмотрел на Дэмьена.
— Что выяснили? Зачем он ко мне прикоснулся?
— Дэмьен… — Я не была уверена, что ему сказать. К счастью для нас, Ли была отличной лгуньей.
— Экстрасенс, — договорила она. — Прикоснувшись к человеку, он может рассказать о нем все.
— Чушь собачья, — отрезал Ник.
Я не могла винить его за недоверие. Ник жил в мире, который мы сотворили. В мире, где монстры существовали только в художественной литературе. Наша работа заключалась в том, чтобы все так и шло.
Эдвард вздохнул:
— Верьте во что угодно. А теперь идем.
Он зашагал в сторону города, и Ник замешкался, взглянув сначала на меня, потом на Эдварда.
Я доверяла быстрой перемене в моем боссе — то «убирайтесь», то «идем» — даже меньше, чем себе. Возвела очи горе и поспешила вслед за Эдвардом.
— Подождите.
Эдвард обернулся и посмотрел мимо меня на Ника.
— Хотели поговорить? Пошевеливайтесь.
Я положила ладонь на руку Эдварда, и он вздрогнул. Его реакция всегда причиняла мне боль. Почему я продолжала прикасаться к нему — без понятия. Возможно, надеялась, что близкое общение искоренит его презрение.
— Вы не можете его застрелить, Эдвард. — Я говорила тихо, чуть громче шепота. — Обещайте.
— И не подумаю. Трудно сказать, когда и почему понадобится выстрелить.
Логично. Я подалась всем корпусом вперед, закрыв глаза на то, как шеф при этом напрягся.
— Не стреляйте в него, если он не покроется мехом. Хорошо?
— Посмотрим.
Ник подошел ко мне.
— Тот список, что я тебе дал, у тебя?
Я потянулась к карману и тут же вспомнила, что потеряла листок. Амулет словно сам прыгнул в руку, и я тут же ее отдернула.
— Должно быть, выпал, когда мы ехали на квадроцикле.
— Неважно, я его наизусть знаю, — пожал Ник плечами и пошел за Эдвардом.
Шеф оглянулся и напомнил:
— Может быть, вам пятерым стоит ввести друг друга в курс дел, чтобы ускорить… процесс.
Эдвард и Ник исчезли за углом здания. Прослужив в подразделении дольше всех, я открыла рот, чтобы начать, и тут Ли выпалила:
— Ты нашла лекарство?
Я посмотрела на Дэмьена, затем снова на Ли.
— Пока нет.
Ее раздраженный вздох сопровождался несколькими отборными ругательствами.
— Я экспериментировала с вариантами противоядия, которое использовала на тебе, — начала я.
Оборотни не только полностью уничтожили семью Ли: командовавший нападением альфа преследовал, а затем и укусил ее. Он хотел сделать Ли своей парой. Но Дэмьен воспротивился и убил Гектора Менендеса, оборвав его гонку за силой, однако не смог спасти Ли. Смогла только я.
— То, что срабатывает на нормальном оборотне…
Я набрала в грудь воздуха. Слова «нормальный оборотень» всегда тяжело мне давались.
Дэмьен отличался от остальных — одержимых жаждущим крови демоном и необходимостью убивать под луной, не заботясь о том, кому причиняют боль или кого убивают, утоляя голод. Нет, Дэмьен тоже был другим.
— Ну, на нем это может не сработать, — продолжила я. — Мне нужно сделать больше тестов. Повозиться с формулой. Осталось недолго. К сожалению, уничтожение лаборатории притормозит исследование.