— Уже не верю.
— Придется. — Я помедлил. — В номере на автоответчике было сообщение. От Ботика. Он позвонил мне домой, и моя ассистентка, которая только что вернулась из Италии, сказала ему, где мы. И знаешь, где Джейсон Боутмен сейчас живет?
— Конечно, — ответил Дон. — Если не ошибаюсь, в Мэдисоне. В своем маленьком схроне.
— Значит, переехал. Нынче Джейсон живет минутах в десяти-пятнадцати езды отсюда. В восточной части, где-то в районе Вилли-стрит. Говорит, у него потрясающие новости, и хочет поделиться при личной встрече.
— Какой у него был голос?
— Голос у него был… Я б сказал… радостный был у него голос.
— Здорово, — сказал Дон. — А как он узнал, что мы здесь? Как узнал, где мы обитаем?
— Именно это я и спросил у него. Но если задуматься, узнать о нас он мог только одним путем.
— Хочешь сказать… ему позвонила Минога? Хотя с чего это я удивляюсь. Она ведь и мне позвонила, помнишь?
— А может, послала ему имейл, — предположил я и добавил, что понятия не имею, с кем она общается.
— Ты что, правда не знаешь? — спросил он.
Инструкции Боутмена привели нас к просторному двухэтажному каркасному дому на Моррисон-стрит. Вряд ли это здание можно назвать красивым, как и похожим на «схрон». Дорожка из растрескавшейся брусчатки вела к трем деревянным ступеням и длинному крыльцу, нуждающемуся в шлифовке и покраске. Весь дом, когда-то славного цвета листвы, казался немного желтушным. Чахлые, увядающие папоротники свисали с цементной облицовки по обеим сторонам ступеней. Следы шин вели к гаражу, готовому в скором времени развалиться. Напротив дома, через улицу, заросший утес обрывался на пятнадцать или двадцать футов к берегу озера Монона. Это строение и соседствующие с ним, да, пожалуй, и весь квартал словно отреклись от изначальной респектабельности среднего класса в пользу малобюджетного жилищного строительства. Когда-то давно вдова или мать-одиночка сдала пару комнат аспирантам — для студентов район располагался слишком далеко от кампуса, — а со временем примеру последовали тысячи, и как грибы стали расти на первых этажах продовольственные лавки, магазинчики, плохие рестораны национальной кухни и забегаловки с привлекательными названиями. Что в подобном месте делал Джейсон Боутмен?
Мы поднялись по ступеням и нажали на кнопку звонка рядом с забранной сеткой дверью. Вскоре дверь из дома на крыльцо распахнулась, явив нечеткий из-за сетки силуэт дородной стариковской фигуры. Силуэт двинулся вперед и потянулся к ручке сеточной двери. В нем уже можно было узнать Джейсона Боутмена. Он улыбался, и для нас обоих, Олсона и меня, непринужденность и дружелюбие улыбки свидетельствовали о том, что внутренний стержень в этом человеке сломан. Пожар затих. Человек у порога был слишком расслабленным для Джейсона Боутмена, а еще — старым и толстым: реденькие седые волосы зачесаны назад, глубокие морщины на тревожно бледном лице, небольшой, однако заметный животик, катившийся по миру перед хозяином.
Ботик распахнул пыльную сеточную дверь со словами:
— Парни, как здорово, что вы приехали. Ну, давайте, проходите.
Он приветствовал нас совершенно не в духе прежнего Джейсона Боутмена, замкнутого, напряженного, а зачастую мрачного. Тот Джейсон наверняка бы выдал что-то вроде: «А, явились. Наконец-то». Прежде чем шагнуть на крыльцо, Олсон бросил на меня взгляд, словно спрашивая: «Что этот тип сотворил с Ботиком?»
— Господи, вы оба здесь, у меня, как же здорово. — Источая вместо беспокойства любезность, Боутмен отступил и распахнул внутреннюю дверь с жестом «после вас, джентльмены». — Входите, друзья. Добро пожаловать в мой замок.
Они сразу попали в гостиную, где только ряд крючков для пальто и секция напольной плитки обозначали зону прихожей. Далее проход вел к меньшим помещениям. В большой комнате удобная низкая коричневая мягкая мебель окружала деревянный кофейный столик. Телевизор занимал большую часть передней стены. Стену справа и полстены, отделяющей гостиную от обеденной зоны и кухни, занимали полки из темного дерева, населенные лишь небольшим количеством СД-дисков, несколькими маленькими статуэтками и глиняными горшками. Несмотря на широкие окна, в гостиной было темновато из-за крыши веранды, перекрывавшей солнечный свет. Джейсон поманил нас к креслам и дивану.
— Садитесь, ребята, садитесь. Фух, даже не верится, что вы у меня. Вы остановились в «Перекрестке»?
— Да, — ответил Дон. — Приехали повидаться с Гути.
— Ну да, она вроде говорила мне…