— Договорились.
Ли Труа выждала немного и сказала:
— Дон, похоже, тебе нравится больше, чем поначалу.
— Мы много времени провели вместе. Знаешь, как это бывает: пообщаешься с человеком пару дней и ждешь не дождешься, когда он уедет. С ним по-другому. Мне нравится, когда Дон рядом, и, честно говоря, он мне очень помогает.
— То есть твоему новому проекту.
— Ну да. Он, помню, был приличным парнем и, думаю, таким и остался.
— Ты жалеешь, что тогда не пошел с нами? Ты хотел бы познакомиться со Спенсером Мэллоном?
«У меня такое ощущение, что я познакомился с ним сегодня утром», — подумал я и ответил:
— Нет.
— Ты сейчас говоришь неправду.
— Будь я там с вашей бандой, я не смог бы думать обо всем в нужном аспекте. Мне нравится моя собственная скромная точка зрения. Это как стоять на тротуаре, смотреть сквозь чье-то венецианское окно и пытаться найти смысл в том, что разглядел.
Она задумалась над моими словами, и я представил, как Минога стоит с телефоном в руке в темном номере отеля, невидяще глядя перед собой, ее силуэт наполовину скрыт в тени. Она наконец заговорила, и я с удивлением почувствовал тепло в голосе:
— Когда-нибудь я тоже попытаюсь помочь, но мне нужно время, чтобы подготовиться к этому.
Мы попрощались, и тут до меня дошло, что я ничего не сказал о чудесном спасении от смерти в авиакатастрофе. Вот и хорошо, подумал я. Об этом она знать не должна.
Когда мы заехали на парковку Ламонта, кто-то вышел нам навстречу из-под большого орехового дерева. Я забеспокоился, но в солнечном свете смутная тень превратилась в Парджиту Парминдеру.
— Привет, — сказал я.
Я понял, что Парджите сейчас не до светских условностей. Пока она решительно шагала к машине, стало ясно, что в эти минуты ее больше всего занимал разговор с друзьями Говарда Блая.
— Да, привет, — ответила она и остановилась прямо передо мной. — Извините. Просто должна сказать… Я ждала на улице: почему-то была уверена, что вы вернетесь примерно к этому времени.
— И давно вы здесь стоите? — спросил я.
— Это неважно. Минут двадцать…
— Вы стояли под тем деревом двадцать минут?
— Пожалуй, даже полчаса. Прошу вас. Я была уверена, рано или поздно вы вернетесь, и хотела объяснить кое-что, прежде чем мы войдем. Я не хочу, чтобы вы думали, что я ужасный человек.
— Нам бы такое и в голову не пришло, Парджита.
— Хорошо, но вы видели мое лицо, выражение моего лица, которое даже я не знаю, что означало. Но вы видели его.
— Я не понимаю, о чем вы, милая.
— Я видела, вы обратили внимание. Когда Говард сидел на полу, а доктор Гринграсс говорил с ним.
А ведь я знал, что так всполошило ее. На лице Парджиты я тогда заметил что-то тревожное и противоречивое, и она была права, решив, что это обеспокоило меня.
— А, да… — проговорил я. — Верно.
— И вы знаете, о чем я.
— Ага, он-то, может, и знает, а… — начал было Дон, но тут же умолк, когда я раздраженно зыркнул на него.
— Ничего серьезного, — сказал я.
— А для меня серьезно. Я чуть с ума не сошла, ломая голову, о чем вы могли подумать. Я не плохой человек. Говард замечательный, и я обожаю его, но не хочу заставлять его оставаться здесь навсегда.
— И вы сразу же поняли, что он собирается уехать.
— Так он говорил не цитатами. И дважды повторил «прощай».
— Вы правы.
Парджита решила, что прощальные слова Гути адресовались ей. Она всплеснула руками, лицо скривилось:
— Ну почему я единственный человек, который всегда слышит его? Говард вам все расскажет, надо только постараться понять его речь.
— Вы не хотите терять друга? Теперь, когда стало легче понимать Говарда, он сможет переехать в реабилитационный центр.
— Да, — сказала она. — Вы понимаете.
— И, что еще хуже, вы действительно им гордитесь.
— Еще б не гордиться. Это фантастика, как он заставил себя вновь заговорить. И все благодаря вам. Стоило вам появиться, и он расцвел!
— Главную работу проделали вы, а мы появляемся и снимаем сливки.
— Да, только я не чувствовала, будто работаю. — Она смахнула слезы.
— Говард многим обязан вашей дружбе. И знает это.
— Говард хочет повидаться с Миногой. Это ваша жена? У нее была кличка Минога, а у него — Гути.
— Вы и впрямь о многом с ним говорите.
— Да, пока могу, — вздохнула она. — Но, правда, я бы очень хотела, чтобы он увиделся с вашей супругой, пожалуйста.
— Тогда мы должны быть уверены, что в день встречи вы тоже будете здесь.
— Ли, по-моему, нам пора, — сказал Дон.