О! Если бы только естественный человек, то есть чувственный человек, узнал бы, что в основе его разума и в побуждении его воли — только его индивидуальность, и что из-за этого он несчастен, тогда он искал бы в себе более высокий принцип, и приблизился бы к тому источнику, который один может сообщить этот принцип всем людям, потому что это — мудрость в её первичной сущности…
Но глаз человека, живущего чувственным восприятием, прочно закрыт для фундаментальной основы всего, что является верным и всего, что является сверхъестественным.
Даже разум, который многие охотно подняли бы на трон законодательной власти — всего лишь разум чувств, свет коих отличается от сверхъестественного разума, как фосфоресцирующее мерцание гниющей древесины отличается от красоты солнечного света.
Абсолютная правда не существует для чувственного человека; она существует только для внутреннего и духовного человека, который обладает подходящим сенсором; или, чтобы говорить более правильно, для того, кто обладает внутренним органом, способным воспринять абсолютную правду сверхъестественного мира, духовной способностью, которая распознает духовные объекты так объективно и естественно, как внешние органы чувств воспринимают внешние явления.
Эта внутренняя способность духовного человека, этот сенсор для метафизического мира, к сожалению еще не известна тем, кто познает только внешнее, ибо она — тайна царства Бога.
Современный скептицизм ко всему, что не воспринимается объективно нашими органами чувств^ является причиной существующего неправильного представления о самых важных для человека истинах.
Но как это может быть иначе? Чтобы видеть, нужно иметь глаза, чтобы слышать, нужно иметь уши. Каждый очевидный объект требует соответствующего сенсора, и именно этот сенсор закрыт у большинства людей. Следовательно, они судят о метафизическом мире на основании сведений, которые доставляют им их органы чувств — как слепой воображает цвета, а глухие судят о звуках, не имея для этого подходящих инструментов…
Поэтому мы должны иметь сенсор, приспособленный для такой связи, организованный и духовный сенсор, духовную и внутреннюю способность воспринимать этот свет; но он закрыт, как я сказал, для большинства людей покрывалом их ощущений.
Такой внутренний орган — интуитивное чувство сверхъестественного мира, и до тех нор, пока это интуитивное чувство не разовьется в нас, мы не можем достичь уверенности в более высоких истинах. Этот орган, естественно, бездействовал с момента Падения, которое отбросило человека в мир физического чувства. Вульгарная материя окутывает внутренний сенсор, как пленка, которая скрывает внутренний глаз, она не дает внешнему глазу заглянуть в духовные царства. Та же самая материя лишает нас внутреннего слуха, и мы становимся глухи к звукам метафизического мира; она так парализует нашу духовную речь, что мы заикаемся, пытаясь произнести слова, обладающие священным смыслом, слова, которые мы произносили прежде, и с помощью которых получили власть над стихиями и внешнейприродой.
Открытие этого духовного сенсора — тайна Нового Человека, тайна Возрождения, тайна необходимого союза между Богом и человеком, самая благородная цель религии на земле, той религии, возвышенная цель которой есть ни что иное, как объединение людей с Богом в Духе и в Правде…
Воистину, с новыми органами чувств мы можем приобрести восприятие расширенной действительности. Эта действительность существует уже, но она не известна нам, потому что у нас нет органа, чтобы её распознать. Надо обвинять не объект восприятия, но орган восприятия.
С развитием нового органа мы получим новое восприятие, ощущение новой действительности. В его отсутствии духовный мир не может существовать для нас, потому что орган, который делает этот мир реальным для нас, не развит. Когда он начнет раскрываться, занавес внезапно поднимется, непроницаемая завеса будет сорвана, облако, загораживающее Святилище, поднимется, новый мир внезапно возникнет для нас, пелена спадет с наших глаз, и мы перенесемся из мира явлений в пространства истины…
О развитии внутреннего сенсора большинство людей имеют не больше понятия, чем об истинной и объективной жизни духа, который они не способны ни воспринимать, ни предвидеть. Следовательно, они не могут понять, что кто-то может постигнуть духовное и необыкновенное, и может таким образом подняться к сверхъестественному, даже увидеть его.
Великая и истинная работа построения Храма состоит исключительно в разрушении несчастной Адамовой хижины и в установке божественного храма; другими словами, мы должны развить в себе внутренний сенсор, или орган, способный воспринять Бога, После этого, метафизические и вечные принципы будут править земными, и человек начнет жить не на основе себялюбия, но в Духе и в Истине, Храмом, которым сам он является… Там — те большие тайны, о которых наша человеческая философия даже не мечтает, ключ к которым не может быть найден в схоластической науке.