Marchen, или литературный миф, является особой формой немецкой литературы. Новалис, который включил похожую сказку в свой роман «Генрих фон Оффердинген», называл Marchen «сновидением… не подчиняющимся логике… сочетанием удивительных вещей и событий… полным смысла хаосом». Алхимические символы и темы изобилуют в сказке Гёте, впервые опубликованной в 1795 году в собрании, которое называлось «Беседы эмигрантов в Германии». Эти «беседы» являются циклом историй, их рассказывают французские аристократы, которым пришлось покинуть свои дома в годы террора и которые убежали в Германию, чтобы спастись от гильотины. Напуганный ужасами Революции, Гёте надеялся показать, как принципы гармонии, объединения противоположностей и беспристрастная оценка красоты могут создать основу для нового духовного и единого общества. Надо ли говорить, что его видение новой Европы оказалось несостоятельным. Наряду с мифом Андреа о розенкрейцерах, большое влияние на Гёте оказали «Письма об эстетическом воспитании», написанные его другом Фридрихом Шиллером. В своих письмах Шиллер утверждает, что истинно свободная личность может возникнуть только в результате гармонизации чувственного и рационального начал человека, объединения Духа и Природы. Эта тема занимала умы многих мыслителей того времени, включая Гегеля, Кольриджа и Генриха фон Клейста. Гете соглашался с Шиллером, но верил, что его собственный вклад в дело может быть внесен только в поэтической, символической форме. В результате появилась красивая, хотя не сразу понятная для читателя «Волшебная сказка».
Сам Гете не выступил с толкованием истории. Он отметил, что она «будет напоминать вам всё и ничего», и заявил, что откроет её истинный смысл только после того, как «99 читателей не смогут сделать этого». Читатели, определенно, пытались. Рональд Грей посвятил главу алхимическим экзегезам Marchen, а Алиса Рафаэль в своей работе «Гете и Философский Камень» (1965) предлагает Юнгианское понимание этой сказки. Но в смысле эзотерического влияния, возможно, величайшим толкователем сказки был австрийский философ начала двадцатого столетия, педагог и архитектор, Рудольф Штейнер. Штейнеров-ское «сверхчувственное» понимание «Волшебной сказки» и остальных творений Гёте лежит в центре его оккультной системы, антропософии, чья штаб-квартира в Дорнахе, Швейцария, является массивной цитаделью экспрессионистской архитектуры, носящей довольно подходящее название Гетеаиум. Однако независимо от того, как относиться к Штейнеровской или любой другой интерпретации, сказка Гете без сомнения напоминает похожие на сон, мистические и малопонятные символы алхимической литературы.
Новалис
Если попытаться в одном слове выразить суть немецкого романтизма, этим словом будет Sehnsucht. Немецко-английский словарь Лангеншейдта переводит это слово как «стремление, желание, тоска, изнеможение, томление, ностальгия», но на самом деле слово не имеет точного английского эквивалента. «Неисполнимое» или «невыразимое» желание, возможно, подходит лучше всего, но есть в первоначальном немецком слове нечто, ускользающее в любом английском переводе. Слово Sehnsucht вызывает в воображении далекий зов рога в темном лесу, пронизывающий отблеск заката, который нам никогда не догнать, неважно, с какой скоростью мы будем мчаться к горизонту, покрытые снегом пики далекой горной гряды. Красота, пространство и чувство чего-то бесконечно желанного, находящегося для нас вне досягаемости; возможно, в музыке мы можем чувствовать это в полной мере, а будничный аналог этого поэтического состояния на непристойном и языческом уровне мы можем увидеть в порнографии [7]. Доступные и усердные женщины стимулируют желание, которое они никогда не смогут удовлетворить. И подобно любителям порно, романтики, которые стали жертвой Sehnsuchty со временем обнаружили, что им стало очень сложно иметь дело с реальным миром плоти и крови. В конце концов, многие из них поняли, что сели на мель между воображаемым королевством беспредельной красоты, которая тем не менее, ускользает из их рук, и железобетонной реальностью, которая неизменно готовит испытания, слишком тяжелые для их чувствительных натур.