Подобно Гофману, По и Нервалю, Бодлер — одна из трагедий литературы. Умерев в возрасте 46 лет, он создал лишь небольшое количество работ, и его слава основана на одной книге, скандально известном сборнике стихотворений «Цветы зла» (1857). Тем не менее этот, казалось бы, скудный результат его творчества является, возможно, самой важной поэтической работой девятнадцатого столетия. Для современного читателя друг Бодлера, Нерваль, остается в значительной степени неизвестным, а Готье, которому Бодлер посвятил «Цветы зла», почти забыт даже в своей собственной стране. Прочие поэты эпохи позднего романтизма, в среде которых вращался Бодлер, также томятся в забвении. Но автор темных, чувственных и очень мистических стихов остается — справедливо, как мы увидим дальше — символом упадничества и сатанизма. В последние годы он приобрел вторую жизнь как типаж «фланера», или городского странника, сделавшись популярным благодаря публикациям еще одного трагического персонажа, немецко-еврейского литературного критика Вальтера Бенджамена. Гофман, По и Нер-валь — все они как поэты города предшествовали Бодлеру, но именно Бодлер ассоциируется с бесцельными прогулками и случайными встречами с «найденной красотой», которые у нескольких поколений, начиная с сюрреалистов, пробудили стильный, но неустойчивый вкус к городской эстетике.
Шарль Бодлер родился в Париже в 1821 году. Его матери, Каролине Аршембо-Дюфей, было двадцать восемь лет, его отцу, Жозефу-Франсуа Бодлеру, шестьдесят один год. Отец Бодлера был ученым и человеком сильных религиозных чувств, также обладавшим аристократичными манерами. Все три характерных черты перешли его сыну, вместе с менее желательным наследием, в которое внесла свой вклад и мать. Сводный брат Бодлера, Клод-Альфонс, — от более раннего брака его отца — умер от кровоизлияния в головной мозг; вначале кровоизлияние вызвало паралич. Мать Бодлера закончила свои дни, страдая от афазии — такая же участь постигла её сына. Согласно общепринятому мнению, причиной ранней смерти Бодлера был его распутный образ жизни, но очевидно, что судьба была против него с самого начала.
Ранние годы Бодлера были счастливыми. Он рос в уютной обстановке, родители его очень любили. Отец привил мальчику интерес к латыни и живописи. Но когда маленькому Шарлю исполнилось шесть лет, он был изгнан из рая. Его отец умер, а через год его мать вновь вышла замуж. Для обычной семьи это был бы хороший выбор. Полковник Опик, красивый, надежный и нацеленный на успех человек, был на четыре года старше Каролины. Позднее он занимал должности начальника Парижского гарнизона, посла в Константинополе и Мадриде, а во времена Второй Империи был сенатором. Но для чувствительного, одинокого Шарля женитьба матери стала мезальянсом. Хотя полковник пытался подружиться с мальчиком, у них было мало общего, и вскоре Бодлер заставил отчима играть роль невежест-венного, но могущественного преследователя. На всю жизнь полковник Опик остался авторитарной фигурой» беспощадным Иеговой, который подвергался критике со стороны будущего са-таниста и революционера.
Бодлера отправили в Лионский колледж, позднее в Париж, в лицей Луи-ле-Жерар. Здесь он отличался своими знаниями греческого языка и латыни. После того как он получил звание бакалавра, пришло время выбирать карьеру. Полковник Опик предложил ему должность секретаря в посольстве. Шарль сказал, что хочет быть поэтом. Цветы порока пустили ростки.
Несмотря на протесты матери и полковника Опика, Бодлер погрузился в то, что считал подходящей средой для поэтического творчества. Он жадно читал и часто посещал проституток в Латинском квартале, от одной из которых он, вероятно, заразился сифилисом, болезнью, позднее убившей его. Понятно, что стремление Шарля к приобретению подобного опыта сильно беспокоило его семью. В надежде спасти его мать и отчим отправили Бодлера в Индию, в путешествие на восток, которое незадолго до того предпринял Нерваль. На Маврикии Бодлер сошел с корабля и в 1842 году вернулся в Париж, более чем когда-либо преисполненный решимости стать поэтом. Получив наследство, он со смаком окунулся в жизнь эстета и денди, расточая деньги и снимая номер в отеле «Пимодан», где он время от времени употреблял гашиш в компании с другими членами пресловутого Клуба Гашишинов. Приблизительно в это время Бодлер встретил женщину-мулатку Жанну Дюваль, в которую безумно влюбился и с которой наслаждался, если в данном случае это правильное слово, отношениями, основанными на мазохизме. Красивая и экзотичная Жанна Дюваль была неграмотной, вероломной, злобной и большую часть времени пьяной. Трудно понять, что в ней привлекло Бодлера — если не вспоминать о типичной для романтизма потребности в неосуществимой любви. (Подобно Новалису и Нервалю, Бодлер был одержим недостижимыми женщинами; всю свою жизнь он сохранял преданность своей матери, также абсолютно не понимавшей его гениальности.) Кроме того, возможно, как предполагал один из недоброжелателей, что ранние сексуальные подвиги Бодлера сделали его импотентом, и Дюваль каким-то образом смогла понять и удовлетворить его вуаеристические вкусы [36].