Рембо родился в Шарлевиле, в Арденнах, на северо-востоке Франции, в 1854 году. Его отец, армейский капитан, бросил семью, когда Рембо был ещё ребенком, и Артюр воспитывался своей суровой, нетерпимой матерью, женщиной, по-видимому, лишенной какого-либо понятия о поэзии. Для яркого, чувствительного и волевого ребенка это было «классической формулой» для бунта, но молодой Артюр, чудо-ребенок, вел себя хорошо, был образцовым учеником, удивлявшим своих учителей. Рембо ненасытно читал и имел замечательные способности к латыни; на состязаниях он получал первые призы. Он рано увлекся поэзией и в шестнадцатилетнем возрасте писал блестящие стихи в стиле поэтов парнасской школы. Ему всё давалось легко, и это быстро привело Рембо к критическому взгляду на мир. Его поэзия всё больше стала говорить о нечестивом восстании против душного мирка Шарлевиля и сковывающих объятий матери. Рембо несколько раз убегал из дома, один раз — в Париж, чтобы испытать судьбу вместе с Коммуной 1871 года. Считается, что в тот период он пережил какой-то разрушительный гомосексуальный эпизод — возможно, его изнасиловали солдаты, — именно после этого его бунтарство стало носить тотальный характер. Наряду с пьянством, буйством, сквернословием, насилием и вкусом к грязно-порнографическим выражениям бунт Рембо в качестве одной из частей включал изучение оккультизма.
С оккультизмом его познакомил Шарль Бретань, приятель по пьянкам в кафе и барах Шарлевиля, где Рембо проводил большую часть своего времени, загружаясь алкоголем и богохульствуя. Бретань работал таможенным служащим, увлекался игрой на скрипке и рисованием, а также изучением Каббалы [5]. Как и Рембо, Бретань был известен своими вызывающими взглядами и поведением. Как отмечает Инид Старки, в Средние Века Бретаня, вероятно, сожгли бы на костре как колдуна [6]. Он подстрекал Рембо к бунту, утверждая, что порок является одним из способов освобождения духа — вера, которую разделяли древние гностики. Он также одалживал Рембо книги по магии, алхимии и Каббале. Если исходить из того, что мы знаем о книгах, доступных в Шарлевиле в то время, очень вероятно, что Рембо читал многие из произведений, которые мы здесь обсуждаем. Не осталось записей Рембо, в которых упоминалось бы, что именно он читал, но можно обосновано предполагать, что список состоял из сочинений Бальзака, Бодлера, Нерваля, Сен-Мартена, Казотга, Хёне Вронского и Элифаса Леви. От Бодлера он воспринял основное положение Сведенборга о наличии более высокого духовного мира, с которым физический мир объединен соотношениями. Что само по себе было бы достаточным материалом для возникновения его собственной магической теории поэзии как «видения».
Впервые свою Theorie du Voyant — Теорию Ясновидца — Рембо изложил в двух письмах, написанных в мае 1871 года, вскоре после своего возвращения из ужасной поездки в Париж. Обращаясь к своему учителю Жоржу Изамбару и приятелю-поэту Полю Демени, Рембо провозглашает свою впоследствие много раз повторенную сентенцию: «Надо быть, я говорю, ясновидцем, надо делать из себя ясновидца». Путь к этому, утверждал Рембо, лежит «через долгое, изумительное и целенаправленное расстройство всех чувств». Поэт должен столкнуться с «неописуемой пыткой», он должен обладать «сверхъестественной силой», быть «великим преступником, великим больным, проклятым и верховным Ученым!». А целью всех его страданий является «непознанное». Придуманное Рембо «расстройство чувств» стало стандартом практически для всех вдохновенных поэтов, пришедших позднее, начиная с символистов и кончая панками.
Возможно, Рембо позаимствовал идею поэта-ясновидца у Элифаса Леви. В Les Clefs des Grands Mysteres — работе, которая позднее была переведена Алистером Кроули и издана под названием «Ключи к великим таинствам», — Леви писал, что поэты будущего призваны «переписать божественную комедию» согласно математике Бога. Мысль, прямо связанная с пифагорейскими идеями наставника Леви — Вронского. Поэт, который справится с такой задачей, утверждал Леви, станет творцом наряду с богом. То, что поэзия, язык являются средствами достижения этой цели — одно из основных положений магии: согласно Каббале, если тайное имя Бога, Тетрагамматон, будет произнесено, вселенная будет разрушена. Рембо верил, что та-ч кое разрушение необходимо для того, чтобы могло начаться новое созидание. Отсюда его «целенаправленное расстройство всех чувств».