Через десять лет Майер ещё раз оказался на роковом перекрестке. Выздоравливая от туберкулеза и находясь в санатории, он написал свой первый рассказ «Горячий солдат». Легенда гласит, что, когда Майринк послал рассказ в «Симплицисси-мус», сатирический журнал, то его творение, подобно многим другим рукописям, присланным без дополнительных ходатайств, быстро попал в огромную корзину для мусора. Майер, возможно, никогда нс стал бы Майринком, если бы Людвиг Тома, редактор, лениво ковыряясь своим зонтиком в мусоре, не проткнул рукопись Майера. Вытащив свой улов, Тома, по слухам, распознал в ней работу гения и опубликовал её. Вскоре
Майринк стал одним из постоянных авторов журнала. Его сатирический ум приводил в ярость разнообразных представителей истэблишмента. Через два года был опубликован сборник рассказов Майринка, после чего он стал признанным писателем. Его вкус к оккультному создавал в его историях особую атмосферу; необычные, пророческие черты его творчества проявились в полной мере в его первом романе «Голем». Первоначально роман был опубликован в 1913 году в Die Weissen Blatter, а когда спустя два года он вышел в виде отдельной книги, было быстро продано 200 000 экземпляров [38]. Книга сделала Майринка знаменитым и богатым. Вместе с Райнером Марией Рильке и Францем Кафкой, двумя современниками Майринка, сам он был одним из ведущих воспевателей Праги. Если сегодня образ темного, неопределенного и угрожающего центрально-европейского города ассоциируется с именем Кафки, следует вспомнить, что своё время сочинения Майринка вызывали у читателя такие же чувства. Прага имеет свою оккультную и алхимическую историю, восходящую к началу семнадцатого века. Эту историю Майринк сконцентрировал в своем нервом романе в атмосферу, густую от напряжения, озноба и высокой мелодрамы. Он создал вещь, одновременно являвшуюся и триллером, и метафизическим исследованием.
Пока Майринк находился на пути к литературной славе, с ним случалось много происшествий. Когда говорят, что жизнь писателя была причудливее, чем его книги, фраза воспринимается как клише. Но в случае Майринка такое замечание полностью соответствует истине. Густав родился в 1868 году. Он был незаконнорожденным сыном актрисы-еврейки, Марии Майер, и аристократа, барона Карла Варнбюлера фон унд цу Хеммин-гена — министра правительства Вюртембурга. О браке не могло идти и речи, но барон оказался щедрым и великодушным человеком: он платил за обучение Густава, вначале в Мюнхене, затем в Гамбурге, и в конце концов — в Праге. Позднее он создал трастовый фонд для своего сына, что позволило Густаву стать банкиром. Мать оставила его, когда он был ребенком, и чувство заброшенности и потери индивидуальности часто фигурируют в его романах. Это справедливо для «Голема», а*гак-же для его более поздних работ, таких, как «Зеленый лик» (1916), «Вальпургиева ночь» (1917), «Белый доминиканец» (1921) и его последнего романа «Ангел западного окна» (1927),
повествующего о Джоне Ди, маге времен королевы Елизаветы. Ощущение того, что он «чужой», оставалось с Майринком всю его жизнь. -
В1892 году Майринк женился; однако брак оказался неудачным, и в 1895 году он встретил Филомену Бернт, которая позднее стала его второй женой. Скандал, связанный с его любовным романом, добавил напряженности в его первый несчастливый брак. В это же время начались первые оккультные исследования Майринка, он погрузился в изучение йоги, масонства, алхимии, экспериментировал с гашишем и мескалином. Именно в это время Майринк становится членом нескольких оккультных организаций. Наряду с ложей Голубой Звезды, Майер становится также Архи-Цензором в Мандале Лорда Совершенного" Круга. Среди других обществ были Орден Просветления, Братство Древнего Ритуала Святого Грааля в Великом Востоке Ратмоса. В коротком рассказе «В чем польза дерьма белой собаки?» Майринк даже высмеивает себя. Главный герой рассказывает: «Следующая вещь, которую я сделал — погрузился в изучение истории тайных обществ. Не оставалось ни одного самого маленького секретного братства, к которому я не присоединился…» Позднее Майринк поддерживал контакт с немецким гуру Бо Ии Ра, долго переписывался с Анни Везант и получил похвалу от Рудольфа Штейнера (39]. Многие считали Майринка полноправным эзотерическим мастером. Остроумие и проницательность оккультиета-скептика Майринка благожелательно воспринимались в сфере, столь замусоренной легковерностью и самообманом.