Глава 6
Никколо
Никто не смотрит на нас, никому нет дела до того, кто мы такие. Они не замечают, как моя рука движется под платьем Кристин или как ее пальцы впиваются в мою руку, обвивающую ее талию. В переполненном баре колледжа мы практически невидимы.
Я играю с ее клитором через ткань трусиков, а затем погружаю пальцы внутрь, проводя большим пальцем по ее тугому бутону удовольствия, пока она не сопротивляется моим прикосновениям.
— Скажи мне, что парни из братства могут делать такого, чего не могу я, — рычу я ей на ухо.
Она стонет в ответ, ее тело прижимается к моему в ответ на движения.
— Они продержатся всю ночь, — говорит Кристин сквозь стиснутые зубы, пытаясь сдержать стоны удовольствия. — Они молоды, и у них есть выносливость.
Неужели. Когда-то я был студентом колледжа. Нужно много трахаться, чтобы преуспеть в этом и научиться не выплескивать свой груз в первые две минуты.
— Хочешь вялый член, малышка? — Ее трусики увлажнились, когда я нацелился на ее клитор. — Потому что эти пьяные парни только на такое и годятся. Они будут дергаться всю ночь, потому что у них даже член не встанет, а если и встанет, то они не смогут кончить.
Кристин откидывает голову назад, облокотившись на мое плечо. Ногтями она вырезала полумесяцы на моей руке, чувственно прикусив нижнюю губу.
— Может, я хочу, чтобы меня трахали всю ночь напролет, — стонет она, продолжая притворяться, что предпочла бы быть с каким-нибудь девятнадцатилетним придурком, а не со мной.
Разочарование и ревность извергаются в моей груди подобно вулкану. Мягкое мяуканье Кристин возвращает меня к реальности, и я наслаждаюсь ее хриплыми стонами. Я хочу, чтобы она чувствовала такое же разочарование, как и я. Хочу, чтобы она знала, каково это – не получать то, чего она хочет. Я чувствую это каждый день с тех пор, как ей исполнилось восемнадцать.
Ее тело дрожит от предвкушения, и вместо того, чтобы позволить ей достичь кульминации, я удерживаю ее на грани оргазма, замедляя свои движения, пока ее хватка не усиливается от гнева.
— Никколо! — умоляет Кристин. — Пожалуйста!
— Только скажи слово, dolcezza. Я буду трахать тебя от заката до рассвета. Я наполню твою киску таким количеством спермы, что ты станешь ходячей и говорящей куклой. — Если я не получу никакого удовлетворения, то и она не получит. Забавно, как это работает.
— Ты отвратителен, — выдыхает она, но ее слова звучат как слова женщины, разгневанной тем, что кто-то довел ее мучительно близко к оргазму, а затем лишил его.
— И это заводит тебя, — обвиняю я, после чего снова начинаю медленные, жесткие движения большим пальцем по ее клитору, двигая им взад-вперед, пока она не начинает задыхаться от едва скрываемого желания. Подталкивая ее к оргазму, я снова меняю ритм. — Что еще могут дать тебе эти парни из братства, чего, по-твоему, не могу я?
Кристин чуть не кричит от отчаяния, но я снова начинаю ласкать ее. Ее веки закрываются, когда чувства переполняют ее.
— Они, э-э, — стонет она, пытаясь думать сквозь пелену возбуждения, — они заставят меня кончить. — Если она хочет сохранить видимость, что предпочла бы неопытного парня из колледжа, а не меня, я буду играть в ее игру весь день.
— Они не позаботятся о том, чтобы ты кончила. Они заставят тебя балансировать на грани. Ты будешь отчаянно нуждаться в мужчине, который знает, как вылизать твою киску и правильно с тобой обращаться. — Они будут делать в точности то же, что и я, но непреднамеренно. При желании я могу возбудить Кристин всего несколькими щелчками языка. К несчастью для нее, она не узнает об этом, пока не встанет на колени и не начнет умолять об этом.
Кристин пытается приподнять бедра и добиться большего трения от моих пальцев, но я не даю ей того, чего она ищет. Называйте это жестокостью, наказанием, или расплатой за то, что она убежала из моего класса на днях. Кристин заслуживает того, чтобы я держал ее на грани, пока она не будет готова умолять и извиняться за то, что солгала о том, что не хочет меня. Мы оба знаем правду, и пока она не будет готова признать это, я буду заставлять ее страдать.
— Я могу сделать все, что умеют эти парни из братства, dolcezza. — Я заставляю себя помедленнее ласкать ее клитор, приближая ее к вершине оргазма, которого она вот-вот достигнет. — И могу сделать это лучше. Просто скажи, что хочешь меня.
Песня плавно переходит от одной мелодии к другой. Кристин крепче сжимает мою руку и отталкивает ее, убрав из-под своего платья. Когда она поворачивается ко мне лицом, ее глаза горят безумной похотью и гневом.
— Я не хочу тебя, Никколо, — яростно выплевывает она.
Аромат ее возбуждения говорит об обратном. Я подношу пальцы ко рту и посасываю их, слизывая ее возбуждение со своих пальцев.
— Продолжай говорить себе это, милая. Но в конце концов ты поймешь, что я – единственный мужчина, способный удовлетворить твои желания.
— Я лучше трахнусь с сотней парней из колледжа, чем с тобой, — шипит она, увеличивая расстояние между нами еще на фут.
Если бы она трахнулась с сотней парней из колледжа, я бы убил каждого из них. Я бы разорвал их на части и поджег. Я никогда не был сыном своего отца, никогда не хотел совершить преступление ради достижения цели. Но Кристин способна довести меня до крайности. Она заставляет меня принять традиции Терлицци без угрызений совести.
— Если ты трахнешься хотя бы с одним из этих самовлюбленных придурков, я заставлю тебя пожалеть об этом, Кристин.
— Не угрожай мне, — она прищуривает глаза и фыркает.
— Это не угроза, dolcezza, а обещание. Мне плевать на твое прошлое, потому что я – твое будущее. Отныне ты будешь трахаться только со мной, это я тебе обещаю.
Глава 7
Кристин
Я убегаю от Никколо, а когда возвращаюсь к Кей, она уже готова уйти, как и я.
— Ну и наглость у этого человека, — кричит она, вытаскивая меня из бара.
Мне требуется пара минут, чтобы прийти в себя, но я не единственная, кого сегодня посетил призрак прошлой семьи.
— Ксавьер – чертов преследователь, — клянется она. — У него хватило наглости появиться в том же баре, где была я, и... и... и, — заикается Кей. Она топает ногами и издает негромкий крик. — Крис, он трогал меня пальцами на танцполе, и я испытала оргазм. Вокруг была дюжина людей, — восклицает она в ужасе.
Везучая сучка. Со мной произошло то же самое, только мне не дали кончить.
— Какой больной и отвратительный человек, — соглашаюсь я.
— Именно это я и говорю! — Кей в отчаянии вскидывает руки вверх. — Нашел меня в баре, — фыркает она. — А потом прикасался ко мне так. Я даже не прикасаюсь к себе таким образом.