Мана из Короны полилась рекой, внутренние круги глифов сжались, тревожно замигав, будто сообщение, в этот же миг я резко достал кинжал и коротким взмахом надрезал ладонь, слегка поморщившись от боли, слишком глубокий порез. Закапавшая с ладони кровь, сгорала в черном пламени прямо в полете, давая этим так необходимый Ритуалу образец подобия для трансформации. Тревожно мигавшие глифы, получив нужное, засияли ровным цветом, принимая кровь, после чего Ритуал продолжился привычным образом. Кровь свободно капала на пол, но не останавливаясь, я продолжал контролировать его работу, кольца глифов сжимались, коконы вместе со специальным раствором воспарили в воздух, принимая глифы в себя. Засияв черным светом, они начали изменяться, увеличиваться в размере впитывая раствор, пока внешний круг глифов не скрыл их от глаз, целым потоком знаков, после чего в темной вспышке все закончилось. Коконы начали опускаться на пол. Тихо до этого стоявшие в стороне гремлины, сдерживающие вспышки маны, начали устало падать на пол, чуть ли не теряя сознание. Выдохнув, не устояв на ногах, я сам опустился на одно колена, сдерживая нахлынувшую слабость. Будто долго держал тяжелую штангу, из последних сил, а когда отпустил, не смог уже от усталости поднять свободные руки, будто потерял силы для этого. Так и тут, используемый поток маны влиял и на меня, такие Ритуалы вообще не делают в одиночку, это работа для целого круга магов. Но у меня была Черная Корона, с ней можно сделать и не такое, главное чтобы было в силах выдержать всё это, а Ритуал вышел действительно изнуряющим.
Посмотрев на несколько увеличившиеся коконы, использовал несколько исследовательских заклинаний, чтобы понять насколько всё удачно прошло с моей стороны. На первый взгляд всё было хорошо, разве что еще более повышенный фон темной маны от этих новых существ, чем от тех же гремлинов.
— Всё прошло хорошо, дорогой. — плавной походкой вплыла в зал Тамиа. — Ритуал должен удастся был, теперь лишь увидеть рождение должны мы.
— Да, я помню. — глубоко дыша, ответил ей.
— Подняться лучше следует тебе, не должны гремлины слабость твою видеть, дорогой. — настороженно осмотрела она находящихся в предынфарктном состоянии гремлинов магов, что раскинув руки валялись на полу. — Помочь тебе мне?
— Нет, всё хорошо. — выдохнув, резко поднялся на ноги, покачнувшись, когда всё вокруг закрутилось. — Фух, да, всё в порядке. — выпрямился, чтобы показать своё приемлемое состояние.
— Не перетруждайся, дорогой. — улыбнулась она. — Оставь остальное гремлинам, нам теперь лишь ждать остается.
— Гарт! — позвал я ожидающих за дверью гремлинов.
В следующую секунду двери Ритуального зала распахнулись, впуская внутрь до двух десятков гремлинов в балахонах, практически все старшие гремлины Дворца.
— Позаботьтесь о магах. Накормите и дайте отдохнуть. — секунду подумав, дополнил, слишком обширный был список того как они могли позаботиться о своих сородичах. — Коконы линов отнесите в третий инкубатор, и постоянно следите за ними. Обо всех изменениях докладывать мне.
— Будет выполнено, Темноратор. — поклонился гремлин с порванным ухом, пока другие, не дожидаясь отдельной команды, разбежались по залу выполнять мое поручение.
Выпрямившись, стараясь принять как можно более уверенный вид, скрывая нахлынувшее на тело слабость, я отправился к себе в спальню. Отчего-то сильно хотелось спать.
На этот раз существа мариновались в коконах дольше, я видел как эти кожаные мешки росли будто на дрожжах, всё увеличиваясь в размерах, но не выпуская из своего плена линов. Эти коконы буквально поглотили весь инкубатор, покрыв своими выделениями его полностью, сделав его похожим на ковер из слизи, в которой плавали полупрозрачные коконы. Господи, каждая новая трансформация всё отвратительней другой. Наследие гремов дает свои отвратительные плоды, хотя та скорость с который они созревают, действительно плюс. Но мне трудно на это смотреть с таким большим оптимизмом, глядя как десять коконов, внутри которых угадываются свернувшиеся в позу эмбриона люди… или нечто похожее на них, плавающих в слизи, в которую превратилась гниющий бульон, покрытый сверху еще более плотной и твердой слизью.