Выбрать главу

II

На протяжении многих столетий было известно, что вакуум межзвездного пространства отнюдь не был простой пустотой. Вместо этого он кишел квантовыми флуктуациями, несметным количеством энергии и порождаемой и аннигилируемой настолько быстро материи, что эффект был нулевым. Большую часть времени.

Но в редких случаях по неизвестным причинам равновесие природы нарушалось, и баланс смещался от одной стороны к другой. Тогда становилось возможным многое: червоточины, трещины, петли времени, разделение пространства, и плазменные штормы.

В некоторых таких областях происходили огромные выбросы энергии, протянувшиеся на многие световые годы, как будто скопление звезд растянулись в длинные плазменные протуберанцы вместо того, чтобы сократиться в компактные сферы.

Одна такая область находилась около границы кардассиан, и называлась Бесплодными Землями. Другая была в пределах нескольких сотен световых лет от Колониального Протектората Вулкана. Ее назвали Золотой Неоднородностью.

Меньше четырех недель назад Энтерпрайз под командованием Жан-Люка Пикарда вошел в эту Неоднородность, чтобы найти доказательства того, что Доминион и силы Кардассиан пробовали эксплуатировать находящуюся в этой зоне нестабильную по космическим масштабам червоточину.

Вместо этого корабль Пикарда был захвачен силами Альянса из зеркальной вселенной, а его порабощенный экипаж оказался в трудовом лагере на железо-никелевом астероиде не больше 15 километров в диаметре.

До того как лагерь был атакован Кирком и его командой на дубликате Вояджера, атмосферу в лагере поддерживал генератор силового поля. Но теперь, час спустя в лагере царил вакуум. И вот в одном месте, точно около центра лагеря, вакуум начал светиться, а затем замерцал, из-за внезапного внедрения фазированной материи.

Потом на мерцающей металлической поверхности астероида из света материализовались девять фигур, став темными силуэтами на фоне пылающего неба. И хотя все они были гуманоидами, их герметичная боевая броня делала их внешность преувеличенно резкой и инопланетной.

В небе за пределами лагеря ионные искажения Золотой Неоднородности корчились в постоянной войне цвета. Красные облака размывались синими. Золотой серпантин вспыхивал с бесшумным, почти ослепительным взрывом белой энергии, подобно искрам от примитивной химической реакции. Но холст Неоднородности простирался на световые года, а его мощь не представляла угрозы для тех, кто был должным образом защищен костюмами и не оставался на одном месте слишком долго.

Непосредственно над девятью фигурами в боевой броне вырисовывалась угнетающая масса второго астероида, такого же железо-никелевого, и тоже 15 километров в диаметре, который медленно вращался вокруг своей оси, недавно перемещенный с нарушенной орбиты, который за считанные минуты был перенесен на 200 метров от первого астероида.

Но как оказалось, не менее захватывающим и впечатляющим зрелищем чем вид плазменной энергии Неоднородности, была угроза падения второго астероида, но ничто из окружающего вида не могло отвлечь этих девятерых от их миссии.

Мгновенная транспортировка была завершена, и они выполнили военное построение. Их целью была группа низких круглых бараков из грубо обработанного металла ржавого цвета, окружающих центральную командную станцию надзирателей. Это здание кардассианского дизайна было вдвое выше других, ощетинивалось блюдцами сенсоров и мачтами антенн, и было связано с остальными постройками сетью вознесенных над поверхностью переходов и пластиковых платформ.

Несмотря на дополнительную массу своей брони, Тиберий легко передвигался во главе шестерых самураев и двух командиров к станции надзирателей. Боевая броня, которую он носил, была клингонской и обтягивало тело, подчеркивая развитую мускулатуру. Созданная для простоты движения и скорости, а так же для удобства при близком рукопашном бое, боевая броня Тиберия была бронирована даже сильнее, чем эбеновые костюмы его солдат кардассиан, состоящие из острых угловатых как у насекомых клиньев.

Обработанные драгоценные камни и гелиотропы были вправлены в оружие и нагрудную пластину брони Тиберия. Любому другому воину Кроноса они рассказали бы историю побед в сражениях их владельца. А любому жителю зеркальной вселенной помогли бы идентифицировать этого владельца как монстра, который стал причиной гибели несчетного количества миров и цивилизаций. Сумасшедший, который потерял Империю и однажды предал людей Вулкана и Земли в презренное рабство в руки клингоно-кардассианского Альянса.

Но для Тиберия все десятилетия его жизни, которые он прожил с тех пор как пала Империя Земли, с тех пор как был завоеван Вулкан, а Земля полегла в руинах, были всего лишь небольшой задержкой, неудачей. Незначительным отклонением от пути к желанию абсолютного и неизбежного контроля над известным космосом.

Родившийся на ферме в Айове этот Джеймс Т. Кирк поднялся выше своего звания капитана U.S.S.Энтерпрайза, и стал императором Тиберием I. Он уцелел после двух предательств: своего премьер-министра Спока, сына Сарека, и предательства клингонов и кардассианцев, чей Альянс он когда-то создал.

Но потом, пережив даже саму смерть, Тиберий оказался в новой эре, через 78 лет после его собственной. Как мог любой человек, благословленный таким бессмертием не подумать, что он отмечен богами, чтобы распространить свою власть не только на этот мир, но и на всю вселенную? Тиберий ни на минуту не сомневался в судьбе, которая его ждет. Вселенная будет принадлежать ему. Это было для него лишь вопросом времени, пока каждый из живущих, включая призрачных существ из ложных отражений наконец не поймут в чем истина и не бросят бороться против него.

Эти девять наконец достигли контрольной станции. И хотя главный вход располагался выше, на вознесенной пластиковой платформе, Тиберий повел своих солдат к другой стороне здания. Там находились решетки охладителя, вставленные в стену; панели радиаторов, чтобы отводить излишки тепла. Но Тиберий знал, что одна из решеток не работала.

Он распахнул крышку терминала регулировки радиатора, затем вытолкнул назад фиктивную панель управления, чтобы открыть нишу голографического замка. Он вставил руку в перчатке в темное отверстие и распределил пальцы по сенсорам голозамка, которые выделили уникальную структуру костей его руки. В ответ, как будто это был миниатюрный голодек, голографический замок создал пять твердых кнопок в свободном пространстве под его рукой. Прежде чем кнопки изменились, Тиберий ввел свой имперский код.

Когда оборудование, скрытое в стене, приняло код, ложная панель радиатора скользнула в сторону, открыв круглый люк шлюза. Диск откатился в сторону. Как только это произошло, внезапный вихрь ледяных кристаллов из попавшего в ловушку воздуха, окатил этих девятерых.

Едва его солдаты оказались вместе с ним в тамбуре, Тиберий вел код, чтобы запустить цикл. Когда дисковая дверь накренилась, чтобы встать на место, он бросил последний взгляд вверх. Безжизненный Энтерпрайз висел в космосе на километровой высоте. Около него дубликат Вояджера рванулся прочь. Враг понял, что он и его солдаты телепортировались с корабля призрака Пикарда.

Они подойдут поближе, чтобы транспортироваться, и задействовать сенсоры высокого разрешения. Тиберий задумался. Это именно то, что сделал бы он сам. Он знал, что враг проследит координаты его луча. Именно по этой причине он высадил свою команду в месте, далеком от его истинной цели.

Тиберий задумался на несколько минут. Он знал, что некоторые из призраков высадятся на Энтерпрайз в отчаянной попытке спасти его от самоуничтожения. Но истинный враг – призрак Кирка – наверняка последует за ним на астероид. И он ничего не найдет.