Вик ничего не понимала в настоящем художественном мастерстве, но она подивилась, насколько сильно были переданы эмоции. Мартина села рядом с ней, заглядывая через плечо.
— Я никогда не видела этих рисунков… — пробормотала она, — неужели это все рисовала пани хозяйка?..
Вик достала следующий листок: вот это уже что-то знакомое. Граф Варвик. «А он красивый, — в очередной раз подумала про себя Вик, глядя на картинку, — и улыбка у него приятная… Ах! Любоваться и любоваться!»
Только вот надо искать дальше. Хотя… Странная подпись привлекла внимание юной сыщицы. «Эдвард, сентябрь 1695». Вот это уже интересно… Ладно.
Вик отложила листок в сторону, пытаясь оторвать взгляд от портрета. Время. Его всегда не хватает. Она быстро просмотрела оставшиеся рисунки, особое внимание уделяя портретам Эдварда и датам под ними. В остальном ящик был неинтересен. Ну, или почти…
Вик быстро засунула клочок бумаги в карман. Тесаржу это должно было понравится.
— Быстрее, быстрее! — подгоняла под руку Мартина. Служанка явно нервничала, переступая с ноги на ногу. — Она скоро может прийти. И тогда…
— Тсс! — цыкнула на неё Виктория.
Она так увлеклась ролью сыщика, что никакие вампиры, никакие графини не могли её оторвать от этого увлекательного занятия!
Так… Поехали дальше. Следующий ящик был полон ворохом каких-то писем.
«Дорогая подруга, милая моя Анна!
Твои письма всегда так много значат для меня, я с нетерпением жду весточки от тебя…
…Мишель Гласье.
18 августа 1666 г.»
1666 год! Такого быть не может… Или может? Вик испугалась своих мыслей. Одно дело — лишь думать о том, кем же на самом деле являются граф и графиня Варвик, но другое — держать в руках неоспоримые доказательства. Сколько же им лет…
— Матерь Божья… — севшим голосом пробормотала Мартина.
За голосом последовал шорох юбок и стук двери, ведущей коридор. Вик была настолько увлечена чтением чужой корреспонденции, что очнулась только тогда, когда чья-то холодная рука легла ей на плечо. По телу тут же пошла предательская дрожь. От Эдварда веяло чем-то мускусным, мужским. Силой, наверное. Вик сглотнула и медленно обернулась, утопая в темно-карих глазах графа Эдварда Варвика.
— Нехорошо читать чужие письма, — по-английски произнес граф, наслаждаясь возможностью говорить на родном языке. — Мамочка тебя не учила, что маленьким мисс так делать нельзя? — улыбнувшись, поинтересовался Эдвард. Он взял в руки один из рисунков Анны, рассматривая самого себя, изображенного читающим книгу.
Графиня прекрасно рисовала. Вампир всегда забирал с собой парочку ее очаровательных эскизов, когда покидал ее, отправляясь в новое путешествие. Это было лучшей памятью о чудесных часах, днях и десятилетиях, которые они проживали вместе. Сам граф рисовать не умел, может быть, поэтому он так восхищался чужими работами.
Эдвард положил рисунок на стол, и прошелся по кабинету.
— Анна пишет исторический роман о вампирах. Главный герой списан с меня, — скромно соврал граф. — Веришь?
Вик отрицательно покачала головой.
— Я ведь не обязан перед тобой отчитываться! — гневно воскликнул он, испугав Викторию внезапной сменой настроения.
Вампир сел перед ней за стол, внимательно смотря ей в глаза.
— Извини, я не хотел тебя напугать, — положив свою руку на ее, спокойно произнес граф. — Ты ведь знаешь правду? Это ты вчера подглядывала за Анной в это окно, — граф указал на все еще разбитое стекло. — Ты чувствуешь нас! Я заметил это еще в первое твое появление в поместье. А почему?
Граф задумался, выпустив руку девочки.
— Какой-то грязный оборвыш-вампир, проник в дом твоих родителей и убил их у тебя на глазах? — предположил граф. — Ага, я угадал, — улыбнулся Эдвард, заметив едва заметную, но все еще такие живую боль в глазах Вик, которую та старалась скрыть ото всех.