Эдвард незаметно зашел в комнату — неслышно, как и всегда, но сейчас Вик ощутила его присутствие и развернулась, пытаясь поймать взгляд его волшебных глаз.
Он все понял; помог справиться с платьем. Холодные руки на холодных плечах — прикосновение. Почти неуловимое, нежное.
— Собралась? — ласковый голос, жалость во взгляде.
Утвердительный кивок. Улыбка, должная выглядеть дерзко и уверено. Не надо жалости. Только вот даже выглядят эти попытки жалко. Что она может вообще кроме жалости вызывать? Нежность? Любовь?!
— Пойдем, — он взял ее за руку, ласково, заботливо. Хотелось дернуться. Но это было не в её власти. Власть в его руках. Власть наслаждения.
Шаг, еще один… Если бы не его рука, ноги бы ей отказали, а так…
— Что такое? — граф еще не видел, что остановило девушку на краю лестницы, но интуитивно понял — что-то не так. Он повернул голову, и…
— Вы знаете, что это? — Опава швырнул на стол газету.
Инспектор Тесарж покосился на титульный лист, сразу заметив хорошо знакомое ему лицо пани Варвик на первой странице, затем взял ее в руки и пролистнул. Первые полосы были целиком посвящены семейству Варвик и творящейся вокруг него чертовщине. Автор статьи не скрывал своих подозрений, и с завидной регулярностью намекал на то, что графиня и ее брат никто иные, как кровожадные убийцы, мошенники, вампиры, а также несомненно британские шпионы.
— Проблема? — предположил Рихард, с омерзением положив газету, точно скользкую змею, обратно на стол.
— Еще какая, — начальник Опава взял газету и убрал ее в ящик стола. — Вы и жандармы должны отправиться на рассвете, но из-за того, что племянник губернатора одолжил лошадей для своей свадьбы, и вернул их только сейчас, а не в срок, я боюсь, мы не успеем…
— Пан Опава, — взволнованно заговорил Тесарж, — если все упирается только в отсутствие лошадей, то мне по карману нанять экипаж, если уж участок не может обеспечить нас транспортом.
— Если бы этим все ограничилось… — вздохнул Опава, снимая очки. — Церковь попросила несколько наших молодцов для встречи и сопровождения одного ценного груза. Новый крест на вершину здания. Говорят, заказали его для того, чтобы отпугнуть темные силы от Праги. — Опава посмотрел на Рихарда. — Дежурные только закончили ночную вахту. Лучшие люди заняты. Придется немного подождать, пока подоспеют остальные.
У Рихарда просто не нашлось слов. Инспектор едва сдерживал себя от того, чтобы не переломить в приступе гнева собственную трость — главным образом потому, что он только недавно приобрел ее, да и начальника огорчать не хотелось.
— Так что же вы прикажете мне делать? — спросил Тесарж. — Я же не могу сидеть здесь, опустив руки, полдня, у поместья Варвик вот-вот соберется обезумевшая толпа. Я сейчас же забираю всех свободных жандармов и отправляюсь туда.
Опава не успел ответить. Входная дверь резко распахнулась от удара ноги так, что едва не слетела с петель. На пороге стоял уже знакомый им пан Бездружиц. В пиджаке, небрежно наброшенным на мятую рубашку, раскрасневшийся — Тесарж начинал думать, что это его естественный цвет лица — с закатанными рукавами, и с двумя спутниками за спиной, неожиданный гость напоминал боксера, уложившего соперника и теперь явившегося к организаторам боев за вознаграждением.
Тесарж бы посмеялся над иронией судьбы, собравших их всех в это ясное утро в кабинете начальника, не будь ему так грустно. Оторопевший Опава протер очки платком и незамедлительно надел их, будто не веря собственным глазам.
— Я знал, что за всем этим стоит Варвик! — взревел Бездружиц. — Я говорил вам, но вы не слушали!
— Нет, — холодно и спокойно возразил Опава, вспоминая их предыдущий разговор. — В тот раз вы даже и не заикнулись об этом. У меня нет сомнений, что на вас так повлияло, но хочу вас предупредить, что это «журналистское расследование» не имеет ничего общего с настоящим правосудием.
— О том, что Анна Варвик убила моего сына и еще бог знает сколько людей, говорят все в городе! — не уступал собеседник. — Вы или ослепли, или обезумели, если не видите этого! Зачем вы мне лжете?! Я же знаю, что вы собирались арестовать ее этим утром!..
— Предоставить охрану, — поправил его Тесарж.
— … Поэтому я и пришел! — продолжал, не обращая внимания на инспектора, Бездружиц. — Я знаю про племянника губернатора — они вчера изволили иметь веселье в «Золотой нити»! Если вы промедлите, эта графиня со своим подельщиком сбежит!