— Что вы от нас хотите? — напрямую спросил Опава.
— Я и мои племянники, — начал Бездружиц, и Тесарж с недоверием воззрился на «племянников», угрюмых детин с опухшими рожами после вчерашнего, — поедем с вами!
— Так не пойдет! — воскликнул Рихард. — У вас нет никакого права там присутствовать!
— Тише, Тесарж! — прервал его Опава. Кажется, у главы полицейского управления созрел план. — Пан Бездружиц, мы, конечно, ценим ваше содействие в расследовании, но я вынужден согласиться с инспектором — вы не можете взять этих вышибал с собой… Да, пан Бездружиц, не пытайтесь меня переубедить, я вижу ваших «племянников» насквозь — вот этого справа, к примеру, только неделю назад выпустили из каталажки за пьяную драку. Но вы, как близкий родственник одной из жертв, можете поехать вместе с Тесаржем. Более того, я даже попрошу инспектора и жандармов составить вам компанию в вашем экипаже. Для вашей собственной безопасности, разумеется.
— Что вы имеете в виду? — спросил Бездружиц, подозрительно уставившись на Опаву. — Вы хотите сказать, что эта ведьма и ее брат могут навредить мне?
— О, я нисколько не сомневаюсь в вашей силе, пан Бездружиц, но если Варвики действительно виновны во всех этих убийствах, они могут попытаться оказать вооруженное сопротивление. И не стоит исключать такой возможности, что они располагают огнестрельным оружием. — Тесарж слушал весь этот бред, гадая, сколько Опава потратил время на подобную историю. — Пан Тесарж, прошу вас — проследите, чтобы, в случае чего, пан Бездружиц не оказался на линии огня!
— Не беспокойтесь за него, пан Бездружиц в надежных руках, — заверил их обоих Рихард. — Ну что, теперь мы можем отправляться?
— Пан Бездружиц? — обратился Опава к владельцу ресторана.
— Конечно! Хватит терять время! — Бездружиц пропустил вперед Тесаржа, шепнул пару слов своим людям, и побежал по ступенькам вслед за инспектором.
Центральные улицы Праги гудели от недовольства и открытого возмущения — толпа горожан, представлявших, казалось, все сословия, считала своим долгом сообщить каждому об их отношении к семейству Варвик и неспособности полиции задержать преступников.
Тесарж знал, что Бездружиц ни за что не согласится ждать его в экипаже, но все же решил попытаться переубедить упрямца. Как следствие, они провели несколько минут в ожесточенном споре, и Рихарду не оставалось ничего другого, как смириться с присутствием Бездружица. Даже если переговорить с графиней наедине не удастся, ему может понадобиться экипаж пана, чтобы вывезти Анну в город, под защиту властей.
Тесарж поднялся на крыльцо; Бездружиц держался чуть позади. Инспектор вежливо постучал в дверь, и, ожидая прислуги, взглянул на спутника.
— Неприятное место… — заметил Бездружиц, — в таких норах и оседают преступники. Людей можно арестовывать уже за то, что они селятся в домах, подобных этому.
Рихард оглядел колонны с кариатидами у дверей, которые никак не могли претендовать на звание неприятных или мрачных.
— Пражская полиция обязательно подумает над вашим предложением, — не удержался от сарказма Тесарж. Бездружиц ничего не ответил, и только посмотрел исподлобья на инспектора.
Пришлось несколько раз ударить тяжелым дверным молотком, чтобы дверь перед ними открылась. На пороге стояла сама Анна Варвик, которая с недовольством смотрела на гостей.
— Графиня Варвик, надеюсь, я вас не побеспокоил? — спросил Тесарж, разглядывая хозяйку дома: выглядела она неважно, а бледный цвет лица и залегшие под глазами темные круги говорили о бессонной ночи. — Мне нужно с вами серьезно и обстоятельно поговорить. Боюсь, вы в большей опасности, чем я полагал ранее.
— Не побеспокоили, — произнесла она, хотя и по лицу, и по тону было ясно, что сказано это было скорее из вежливости. — Прошу вас, инспектор, проходите, не стоит задерживаться на пороге, — мрачно произнесла она, желая скорее уйти с солнца.
Краем глаза она заметила фигуру Бездружица, стоящего за инспектором, и внутренне содрогнулась. Этого гостя тут явно не ждали. Но за его спиной разворачивались еще более интересные действия: около полудюжины полицейских окружили дом, и, судя по ружьям в их руках, они приехали сюда не на пленэр. Однако их расстановка поразила графиню куда больше: полицейские стояли спиной к дому, словно желали отразить атаку извне. Впрочем, через мгновение это стало объяснимо, когда на горизонте появилась пока еще незаметная человеческому глазу толпа, стремительно направляющаяся по главной дороге к поместью.
— Пройдемте тогда в гостиную, — предложил Тесарж, и, не дожидаясь приглашения, шагнул внутрь. Да так и застыл на пороге, обозревая окружавший его разгром.