Арея садится. Отец проводит рукой перед её лицом, отчего возникает лёгкое покалывание, видимо, убирает следы слёз. Вот только сами слёзы не желают останавливаться.
— Ваше Величество, выпейте, — появляется её вторая фрейлина со стаканом, от которого плывёт горьковатый запах успокоительного.
Королева выпивает залпом. И ей становится не то чтобы легче, но по-другому. Эмоции теперь словно за тонким стеклом от неё самой, но этого достаточно, чтобы выйти к гостям.
Распрямив до предела плечи, бросив быстрый взгляд в зеркало, она идёт обратно.
Колина маги укрыли непрозрачным куполом, через него ничего не рассмотреть, но он притягивает все взгляды, как магнитом. А ещё они шепчутся, шепчутся, шепчутся!
Она подходит к каждому. Принимает соболезнования, заверяет, что всё под контролем. Убийца будет найден. Убийца будет наказан. Так или иначе. Да, она тоже надеется, что корона её не оставит, но даже если власть перейдёт к Роберту, ничего в политике не изменится. Принц стоит рядом и кивает.
Она идёт к следующим, а шёпот её преследует. Они полощут её имя, отчего-то она хорошо это слышит. Сплетни подложили её уже и под тёмного мага, и под Роберта, и даже под нового начальника стражи… Хорошо, что Глава Магического Совета — её отец. Хоть он остался непричастен к её личной жизни в народной молве…
Гости расходятся постепенно, и Арее становится легче дышать с каждым, покинувшим зал и дворец. Роберт поддерживает её под локоть, и она ему бесконечно благодарна, и, кажется, опирается на него не столько физически, сколько морально. Попроси он сейчас её руки, она бы, наверное, согласилась. Но принц, к счастью, соблюдает приличия.
Наконец, все уходят, вокруг купола толкутся служители Света и маги, а Арея идёт к себе. Роберт подхватывает её на руки, как только они выходят из зала, и несёт до покоев. Перед ними ставит на ноги. Королева понимает, почему. Там они. Служители Света. Хочется сбежать, но это значит признать себя виновной, когда она ни в чём не виновата… не виновата же?
Свет в покоях режет глаза. И когда она заходит, вспыхивает совсем ярко, забирается ей под кожу, и она ждёт уже боли, но чувствует лишь тепло, которое словно бы соскальзывает с неё.
— У Света нет претензий к женщине, — торжественно провозглашает служитель Света. — Женщина невиновна.
И Арея открывает глаза. Кажется, она удивлена больше всех присутствующих. По лицу отца ничего не прочитать, хочется верить, что и по её лицу — тоже.
— Она ещё королева? — спрашивает отец.
Ответ Арея услышать не успевает. Почему-то только сейчас лопается тонкая нить, которой связал её на балу Колин, и она от отдачи, а может, просто от усталости, теряет сознание. По-настоящему.
Утром всё становится только хуже.
Во-первых, на её столе лежит приказ, приговаривающий тёмного мага Виира к смерти. И ждёт подписи. Во-вторых, вместе с приказом ждёт служитель Света. Вид у него воинственный, не иначе как лично собирается принять участие в исполнении приговора. Кстати об исполнении…
— Его можно убить? — спрашивает Арея, задумчиво перекатывая перо в пальцах. Голова раскалывается. Во рту сухо. На душе… совсем паршиво.
— Он нарушил правила, Ваше Величество. Его нужно убить, — убеждённо и громко — Тьма, как же громко! — рапортует служитель Света.
— И как вы собираетесь это сделать? — тихо выдыхает она, стараясь не шевелиться. Если замереть и закрыть глаза, то боль немного стихает.
— У нас есть, чем приструнить Тьму, раз она нарушила равновесие! — пафосно отзывается этот громкий идиот.
— Нам понадобится ваша кровь, Ваше Величество, — вмешивается другой голос. Тихий. И тут же на её лоб ложится прохладная рука, приносящая облегчение, прогоняющая боль.
— Зачем? — выдыхает королева, и в её голосе нескрываемое облегчение. И на второго служителя Света, которого она сразу и не заметила, девушка смотрит с симпатий и с благодарностью. Кажется, это именно тот голос, который признал её невиновной. — Спасибо!
— Чтобы защитить ваше королевство от Тьмы и сошедшего с ума тёмного мага, Арея. Я знаю, что он был к вам добр. Иногда. Как умел. Но это неизбежный рок и закон — за своё могущество тёмные маги расплачиваются безумием. Дайте руку, Арея. И не бойтесь, вам не будет больно.
— Что вы с ним сделаете? — спрашивает она, борясь с желанием убрать ту самую руку, на которую нацелился Свет, подальше. Если бы речь шла о её жизни, она бы, наверное, и вовсе не стала. Но служитель Света говорит о стране, и…
— Читайте.
На стол перед Ареей ложится книга. Летопись каких-то давних времён.