Очередную ночь Арея ждала со страхом. И — куда деваться от самой себя? — предвкушением. И не зря.
На этот раз она была не в своём замке, она шла по какому-то бесконечно-длинному коридору, и на ней был чёрный шёлковый плащ, а под плащом… только она сама. Зато туфли на высоком каблуке, и волосы убраны в высокую причёску, словно на приём.
Королева хотела остановиться, но не смогла. И это, вдобавок к необычному месту, напугало. Откуда-то она знала — это его замок. Значит ли это, что тёмный стал сильнее? Получил больше свободы? Вот-вот освободится?..
Коридор тем временем закончился, и она вошла в тронный зал. Такой же, как у неё, только всё, что было в её дворце золотым, здесь было чёрным. А белое у неё, здесь отливало тёмным серебром.
Собственно, трон. Виир. Красивый, зараза. Вот только взгляд жёсткий и злой, даже если и проглядывает в нём страсть и порочность.
Усилием воли Арея замирает в дверях. Не тут-то было.
— Подойди, — говорит маг. И её ноги начинают снова двигаться, против воли и желания.
А ещё теперь она чувствует на каждом шаге, как ткань, укрывающая её тело, скользит по коже, и отчего-то это незаметное ранее соприкосновение рождает теперь яркие, слишком яркие ощущения. Настолько, что её грудь теперь бесстыже топорщит ткань. Как будто бы королеве холодно. Но ей жарко.
Она останавливается в шаге от его трона. Тот на небольшом возвышении, так что Арея могла бы почувствовать себя просительницей. Если бы уже не чувствовала игрушкой.
— Арея… — усмехается маг. — Как протекала твоя личная жизнь до помолвки? Завела себе любовника или справлялась сама?
Если бы она могла, она бы влепила ему пощёчину. Но не может. Руки против.
— Забываешься, маг! — цедит королева, которой позволено ответить.
— Покажи мне, — прищуривается тот. — У меня так мало развлечений последний год по твоей вине, королева. Покажи мне, как ты ласкаешь себя. Давай.
Она… гладит себя. Не сама. Не по своей воле. Её руки обретают самостоятельность и неловко скользят по ткани, очертив грудь почти невесомыми прикосновениями, а затем… распахивают плащ и снова сжимают грудь, теперь уже обнажённую. И уже сильнее.
Магу это всё определённо нравится. Взгляд прикован к её рукам, и он, взгляд, такой… такой, что Арее больше сладко, чем стыдно, хотя и последнее немало.
Одна рука королевы остаётся ласкать грудь, пальцы чуть оттягивают сосок, даже крутят, а другая скользит по животу вниз… она переступает, расставляя ноги чуть шире, давая самой себе доступ…
Горячо. Влажно. Сладко. И взгляд Виира увеличивает остроту в несколько раз.
Арея гладит легко, потом чуть надавливает, проникает пальцем, двумя… А затем убирает руку, и целое мгновение ей отчаянно хочется вернуть излишне самостоятельную конечность туда, где та была, чтобы завершила начатое.
Но это не нужно, ведь Виир заменяет её руку своей. И теперь его паьцы у неё внутри, двигаются ритмично, чуть жёстко, а её… Её пальцы у него во рту. Он облизывает их, и вдруг смотрит прямо ей в глаза, и Арея теряет себя, тело предаёт, ноги не держат, а какая-то волшебная спираль в животе дошла до максимальной точки и раскрутилась обратно, даря немыслимую сладость…
Она пришла в себя на коленях у Виира. Он подносит свою руку к её губам, и она, как послушная марионетка, открывает рот. Облизывает его пальцы, как недавно облизывал он. И тут в его глазах снова злость:
— Я не убью тебя сразу, королева, — шепчет тёмный маг. Ободрил, называется. — У меня есть уйма идей, как тебя сначала использовать!
Он спихивает её с колен на пол, и она просыпается. Подносит руку, которой ласкала себя во сне, к лицу. Та и в самом деле пахнет ею. А тело говорит, что ему лениво и спокойно. Телу только что было хорошо…
Странное дело, но теперь Арея не боялась. Вопреки всему в ней родилась и крепла уверенность — Виир не хочет её убивать. По крайней мере, прямо сейчас. И вместе с этой уверенностью росло и ширилось всепоглощающее чувство вины.
Чем она думала? Думала ли она вообще? Теперь события годовой давности как в тумане, Арея словно очнулась от длительного сна, и ей никак не постичь свои собственные поступки.
Почему она не поговорила с ним? Да, была зла. Шокирована. И всё же… Отчего события пятилетней давности кажутся куда ярче и чётче, чем те, всего год назад?..
Заснуть было нечего и думать, и королева, облачившись в мужскую одежду, покидает свои покои. Один из охраны, повинуясь её кивку, следует за ней. Арея знает, что при входе на конюшню будет уже двое, да и двери её покоев не останутся без присмотра, новый глава стражи оказался на редкость толковым.