— Следующий жених. Или на этот раз тёмный маг избавится от него ещё до объявления помолвки?
— Принц, вы забываетесь! — цедит Арея, чувствуя, как начинают гореть щёки.
— Может быть, обратите внимание на Арриса, Ваше Величество? — имя служителя Света Роберт выплёвывает с особой неприязнью. Видимо, у молодого выскочки талант вызывать неприятие. — Он ещё избалованнее, чем Вейлери, но его не жалко, да и международного конфликта ещё одного нам сейчас точно не надо!
— О! — говорит уязвлённая и оттого злая королева. — Кого не жалко… Как это заботливо! По-родственному! Себя не предлагаете?
И тут же понимает, что перегнула палку: глаза у принца делаются совсем больные.
— Иногда, — говорит он, — я думаю, что с радостью бы сдох за возможность хоть несколько дней… хоть одну ночь… Арея!
Она опускает глаза. Доигралась. И как настоящая стерва думает сейчас вовсе не о том, как помочь Роберту, а о том, что от Виира, к сожалению, такого не услышишь. А может, и к счастью…
— Роберт… — вздыхает она.
На губах принца появляется горькая и ядовитая улыбка:
— Не надо, Арея. Ты отказываешь мне вовсе не потому, что слишком ценишь как друга… Ты… С ним… Вы…
— Роберт, — уже совсем с другой интонацией повторяет королева.
— Простите, Ваше Величество! Простите! Я… я непозволительно честен сегодня! — язвит тот и, отвесив преувеличенно низкий поклон — практически шутовской, покидает покои.
Арея косится на Тьму. Тьма в каждом углу, но она предательски молчит.
И Виир не показывается. И не хочется признаваться, но то, что он её избегает — или же просто позабыл, занявшись другими делами, слишком сильно горчит.
А ещё и снится ей какая-то ерунда. Что Виир с Робертом сидят вдвоём. Пьют. И играют в шахматы. Последнее отчего-то кажется самым удивительным и невероятным.
— Ты мог бы пойти к ней, — с болью говорит принц.
И королева забывает дышать, если это вообще можно сказать о сне.
— Не мог бы, — мрачно отзывается тёмный маг. И ставит свою фигуру с каким-то особенно злым и отчётливым стуком.
— Я бы пошёл. И всё рассказал, — не унимается Роберт.
Виир выразительно молчит и пьёт.
— Нет, правда! — не унимается принц. — Ты же ничего не теряешь!
— Заткнись и ходи! — огрызается Виир.
Однако Роберт вместо того, чтобы сделать ход, тоже пьёт. И снова говорит:
— Лучше быть гадом, чем оказаться в чём-то слабым?
Вопрос явно предполагает отрицательный ответ, но маг этого словно и не заметил:
— Лучше.
— Не понимаю! — говорит себе под нос принц, сделав, наконец, ход. Но тёмный отвечает:
— Когда поймёшь, тебя, наконец, начнут любить женщины. Принц.
— Не будь ты тёмным магом, она бы тебя даже не заметила! — огрызается тот.
— Один-один, — удивительно мирно отзывается Виир. — Шах. И мат. Ещё?
— Она… спит? — спрашивает принц, с досадой смахивая фигуры с доски. И Арея в панике устремляется назад, ей отчаянно не хочется, чтобы её застукали за подсматриванием и подслушиванием, и она вязнет где-то посредине между явью и сном, и до самого утра видит только сны о своём детстве. И каждая фраза её отца теперь звучит совсем по-другому, в свете новых знаний… Но она пока не готова с ним говорить.
Утром Арея идёт в обитель Света. Хорошо было бы выждать ещё пару дней, но сон, пусть это и был всего лишь выверт её подсознания, вряд ли могло быть что-то другое, сон поселил в ней неизбывную тревогу. Так что откладывать она не могла. Да и не хотела. Не в её правилах и привычках.
— Ваше Величество! — суетливо отвешивает поклон Аррис, отчего-то он кажется ещё бледнее, чем вчера. Переборщил с белилами? Или недобрал румян? Королева благосклонно кивает и протягивает руку в знак особой милости. Что бы подумал Роберт… впрочем, неважно. — Чем могу служить?
Арея закусывает губу и на секунду опускает взгляд. Начинает лгать:
— Знаете… Ильташ… Он мне снится, — говорит она и сама удивлена подступившим к глазам самым настоящим слезам.
Не снится. Но она бы хотела.
— И Тьма снится. — Увы, совершенно опять всё не так. — Ильташ говорит… В моём сне он говорит, что…
Подняв глаза на Арриса, она замолкает. На его лице растерянность и какое-то совершенно дикое фанатичное восхищение.
— Мне… — прерывающимся голосом говорит служитель Света. — Мне он тоже снился, и велел… Идёмте, я вас отведу!
Королева растерянно принимает руку и идёт. Ловушка? Происки Виира? Или Лайдора? Как знать, чей протеже Аррис? Напрямую проникнуть в его сны ни Виир, ни Лайдор, наверное, не могли, но вот действовать через кого-то другого…