Как заклинание. И оно работает.
Рядом появляется Виир. Рядом с ней, по её сторону стены, и Арея с опозданием понимает, что он и поставил эту стену. И не думай она о Лайдоре, может, ничего бы и не произошло…
Видение с Робертом тут же исчезает. Виир делает шаг вперёд, закрывая её, а она сравнивает их и понимает, что они с Лайдором чем-то очень похожи. Стоят, смотрят друг на друга чернющими глазами, и за плечами у каждого клубится Тьма. Лайдор вдруг бьёт изо всех сил по стене, но она лишь идёт небольшой рябью. Виир со своей стороны касается стены, и она прогибается, обтекает руку как перчатка, и почти даёт дотянуться до Лайдора. Тот отступает.
— Ты уже обречён, — бормочет он. — А я подожду. Я столько ждал… Тьма слишком любит тебя, и именно это тебя и погубит! Уже скоро…
Лайдор исчезает, и теперь королева и тёмный маг смотрят друг на друга.
— Ты спал с моими фрейлинами?
Она бы не стала спрашивать, не будь это сном. Точно не стала бы.
Виир молчит, взгляд не отводит, но в нём ничего не прочитать. Потом говорит:
— Нет.
Арея не до конца ему верит, но ей становится отчего-то легче. Возможно, есть вещи, которые и не нужно знать?
— И не смей! — говорит она.
— Даже не думал, — улыбается он. И она вдруг чувствует себя поразительно беззащитной перед такой его улыбкой. Почему Виир всегда не мог быть таким? Впрочем, возможно, она и сама стала вести себя по-другому… И, наверное, что-то такое читается на её лице или во взгляде — маг делает небольшой шаг к ней и склоняется к её губам. Она замирает в предвкушении, но маг лишь слегка касается её губ, а потом разворачивает её лицом к невидимой стене, которая теперь превратилась в зеркало. Некоторое время она изучает отражение, и зачем-то думает о том, что вдвоём они неплохо смотрятся. А потом маг берёт её руку, целует ладонь и прижимает её к зеркалу. После горячего дыхания Виира контраст с холодной поверхностью будоражит. А он берёт вторую руку, и проделывает с ней то же самое. Теперь Арея упирается обеими ладонями в зеркало, а маг горячее дыхание мага обжигает ей шею.
Он берётся за застёжку её платья, и расстёгивает крючок за крючком. Она смотрит, как платье сползает, а затем и вовсе падает к ногам, оставляя лишь корсет, который приподнимает обнажённую теперь грудь, и прозрачную нижнюю юбку, которая мало что скрывает. И ничуть не защищает от прикосновений. Она смотрит как руки Виира медленно комкают прозрачную ткань, и отчего-то не может ни отвести взгляд, ни пошевелиться. Губы пересохли от предвкушения, и она их облизывает, и ловит его взгляд, отчего голова начинает кружиться.
— Арея… — шепчет Виир. И слегка прикусывает кожу на шее. Горячая ладонь ложится на её бедро, высоко, и ещё сдвигается чуть вверх и вперёд, к внутренней стороне бедра.
— Раздвинь, — говорит он. Она слушается. И закрывает глаза, потому что смотреть на себя такую, с его руками на своём теле — слишком интимно. Слишком возбуждающе.
— Я всегда знал, что ты слишком хороша для меня, — говорит он. И, кажется, оставляет засос на её шее. Наверное, хорошо, что это всего лишь сон, с другой стороны, она бы, наверное не возражала, будь это наяву. — Но никогда не мог удержаться. Прогнись, — требует он, и она снова повинуется. И закусывает губу, чтобы не сказать лишнего. Но не может поручиться, что так и не сказала…
— Ты поняла, что сделал Арсенно? — спрашивает Виир. Арея смотрит на свои пальцы, переплетённые с его пальцами, и качает головой:
— Что-то ужасное?
— Путём экспериментов он вывел, что мир откликается на страдание лучше всего. Чем сильнее душевная боль, тем больше можно получить магии, хотя и не каждый сможет ею воспользоваться… — Арея тихо вздохнула. Нет смысла уточнять, путём каких именно экспериментов. Похоже, её предок — маньяк-убийца. Вот радость-то… — Во имя своей цели он пожертвовал женой. Он заключил её душу в кристалл и целенаправленно обрёк на вечные муки, а учитывая, что она любила его, верила ему, мир отреагировал сильно. Даже сильнее, чем Арсенно рассчитывал, а может, он перестарался с усилением. Но так или иначе, мир начал деформироваться, и маг испугался. Он разбил созданный кристалл на тринадцать частей и разбросал их равномерно по всему миру. И казалось первое время, что всё хорошо. Одна жизнь в обмен на способность творить чудеса для многих людей. Многие, сразу многие обрели силу — те, кто был тем или иным образом созвучен для мира несчастной Марьетт. Новоявленные маги бросились колдовать, и очень скоро произошёл первый прорыв. Затем второй, затем третий… Стали появляться и быстро расти тёмные зоны — это дыры в оболочке мира, из которых приходит изнанка.