— И появились тёмные маги? — предполагает Арея. Отчего-то щемит в груди.
— Тёмные маги — временная мера, и она не очень-то помогает, тем более, что некоторые сходят с ума и начинают увеличивать Тьму вместо того, чтобы сдерживать… Нет, не надо на меня так смотреть, Арея. Лет пятьдесят, а то и семьдесят мир ещё протянет, так что то, о чём я тебя прошу, нужно мне исключительно для решения своих собственных проблем. Я вовсе не герой, который хочет спасти мир. Только себя. Но если тебе так спокойнее, ты можешь напоминать себе, что не только спасаешься от Лайдора, но и несёшь гармонию…
— Дурак, — сказала Арея. А маг поцеловал её руку. — Так что нужно сделать?..
ГЛАВА 21
Утром приходит Роберт. Арея не хочет никого принимать, у неё намечено совершенно другое — визит к Главе магического Совета, не хочется, но откладывать уже нельзя, однако принц удивительно настойчив и бесцеремонен:
— Нужно поговорить. О прошлом и настоящем, — весомо роняет он, отодвинув охрану и практически ворвавшись в её покои. Она отпускает застывших в нерешительности стражников. Остаётся надеяться, что реши принц броситься на неё с ножом, охрана определялась бы с допустимыми действиями быстрее…
— Говорите, — чуть холодно отзывается она. Отчего-то перед глазами встаёт видение из сна и становится неприятно. И раздражение глухой волной накатывает. — Только, пожалуйста, быстрее. У меня за время отсутствия накопилось очень много дел.
— У меня был странный сон, — сказал Роберт, и королева застыла, впилась в него глазами. Неужели… Неужели Лайдор? Но Виир же обещал… Но, может, в тот момент, когда она сама и отвлекла его, в том сне, где был сначала Лайдор, тот успел…
— Какой? — спрашивает она севшим голосом.
— Мне снился Ильташ, — помедлив, отвечает Роберт.
— Завидую! — невольно вырывается у Ареи. Вот почему Ильташ снится всем подряд, кроме неё самой? Ей бы очень пригодился его совет или просто разговор с ним… — И что он сказал?
— Простите, моя королева… Я должен быть и буду предельно откровенным, — каждое слово Роберт произносит так, словно это тяжёлый и острый камень, который ранит в первую очередь его самого. — Он сказал, что тёмный маг Виир одурманил вас, обманул и запутал. Вы — его марионетка, и вы собираетесь отдать свою страну, да и весь мир, во власть этого самого тёмного мага.
— Каким же образом? — спрашивает королева, надеясь, что голос её звучит в меру иронично, в меру раздражённо. Что она испытывает на самом деле — сложно сказать. Ильташу она, Арея, верила. Но глаза способны обмануть даже и наяву, что же говорить о вывертах подсознания и тёмных магов в снах?..
— Вы — потомок Аресенно, — теперь принц устремил на неё испытующий взгляд. — Вы можете разрушить то, что создал он. Но если это произойдёт, мир вовсе не станет прежним, как вам мог сказать тёмный маг. Ведь равновесие нарушено, Тьма уже проникла в мир, и то и дело вырывается из-под контроля. Если вы сделаете то, что нашёптывает вам Виир, вы убьёте свою страну, Ваше Величество. И своего отца. И меня. И даже себя, моя королева. Так сказал Ильташ в моём сне.
— И что же вы должны сделать? — спрашивает она, выдвигая ящик и находя там нож. Так, на всякий случай. — Если поверите, что это правда. Переубедить меня? Или убить?..
Роберт вздрогнул, на бледных щеках его вспыхнул румянец.
— Нет, не убивать, что вы! Заманить вас в Обитель Света и арестовать там, заранее сговорившись с Аррисом, по обвинению в пособничестве Тьме…
Отчего-то перед глазами снова сцена, подсунутая Лайдором, но теперь Арея злится исключительно на него.
— И что же вы? Недотерпели? — спрашивает она. Наверное, слишком грубо и прямолинейно, но принц сам настаивал на предельной откровенности. Да и ей отчего-то больно от мысли о возможном предательстве Роберта. Привыкла, что он для неё готов на всё… Присвоила.
— Арея! — принц залился румянцем ещё больше. — Я верю вам и в вас куда больше, чем наведённым снам. Что бы вы ни решили сделать, я с вами! Вы всегда знаете, что делаете!
— Роберт… — говорит она, и просто накрывает его руку своей, отчего принц, кажется, забывает, как дышать. — Скажите мне правду… в этом вашем сне, вы согласились?
— Я не стал с ним спорить, Ваше Величество, но я…
— Роберт, — останавливает она его. — Спасибо.
— Арея…
— Но почему Ильташ приснился вам, а не Аррису? — задумчиво спрашивает королева, не то чтобы ожидая ответ от Роберта, скорее, размышляя вслух. — Он ведь уже снился ему… И совсем с противоположными указаниями, кажется. Или Аррис соврал? Но зачем?.. Может ли статься, что сейчас сюда уже едут служители Света, чтобы меня арестовать?..