Сон не шел из головы. В сознании остался неприятный осадок. Огонек смутной, беспричинной тревоги тлел на донышке души.
Хотелось поскорее покинуть вагон, вдохнуть стылого утреннего воздуха и ощутить на лице прикосновение еще по-ночному холодного ветра.
На платформу я шагнул с чувством огромного облегчения.
Серые предрассветные сумерки окутывали пустой перрон. Белесая дымка тумана скрадывала очертания строений; лишь трехэтажное здание вокзала возвышалось из размытой пелены как некий маяк для путешественников.
Я сделал несколько шагов, как вдруг почувствовал взгляд, неотрывный и пристальный. Казалось, я ощутил его физически – по спине пробежал озноб.
Я обернулся.
Она стояла у открытых дверей вагона и смотрела на меня - иссохшее лицо, обтянутое серо-желтой истлевшей кожей, светящиеся неестественной белизной глаза. На раскрытой ладони тлел язычок синего, льдистого пламени.
Я замер, не в силах пошевелиться.
На мгновение вспыхнула мысль – может, я все еще лежу в вагоне, а перрон и утренней туман это лишь грезы гаснущего сознания?
Не в силах больше терпеть эту пытку, я развернулся и едва ли не бегом бросился прочь.
Как исчез призрачный поезд, я не заметил. Просто в один момент железнодорожный путь оказался пустым. Поезд исчез, растворился в зыбком туманном мареве, унося с собой души умерших и их Темную Проводницу…
Конец