Не знаю — впервые за время проведенное в комнате, Эрик ответил сухо, так же как и Марк напряженно разглядывая брата — в любом случае это забота нашего повелителя. Иногда мне кажется, брат, ты забываешь, что Давид и является им.
Мирад скривился. Эта новость до сих пор спокойно не улеглась в его голове и он вряд ли когда либо скрывал это от остальных, но сейчас промолчал, довольно быстро возвращаясь в свое распластанное состояние.
И все же - одергивая себя на этом действии, старший поднялся, медленно и размеренно зашагав по комнате — до сих пор не пойму куда смотрит совет?
Ты же сам говорил, что распустил бы его, если бы стал императором? - Марк часто выпаливал все как на духу, больше по глупости, но открыто говоря откровенные вещи. Так и сейчас. Произнеся это резко и громко, он быстро получил убийственный ответ серых, напряженных глаз, остановившихся строго напротив его сжатой фигуры.
Не тебе снова лезть на рожон — Эрик казалось до сих пор так же был отрешен от общих переживаний, одновременно удерживая под контролем напряженную обстановку — не смотря на эту...., странность, Давид всегда отличался от нас троих своим холодным умом, расчетливостью и безумными, но действенными стратегиями. Уверен он и сейчас придерживается подобного, но благодаря кое кому больше не посвящает нас в свои планы.
Ты сам то веришь в свои слова? - уже не обращая внимание на еще недавно взбесившего младшего брата, Мирад повернулся к другому — в этот раз его поступки крайне безрассудны. Я еще понимал что-то, когда он захотел притащить эту..девчонку во дворец, понял даже когда услышал, что он хотел женится на ней. Да, можешь не удивляться, тогда я видел в этом какую-то долю здравого смысла, но сейчас...Когда она так слаба не воспользоваться этим...Какой может быть великий план выше того, чтобы избавиться от последнего из самых опасных своих врагов? Можешь ответить мне на это?
Эрик замешкал. С каким-то вызовом слушая длинный и громкий монолог брата он был тверд в своем взгляде, но сейчас, когда он закончил и сам им заметался по комнате, наконец-то отворачиваясь обратно к окну.
Ты думаешь так же как и я, Эрик. С этим нужно заканчивать! - по большей части истерически засмеявшись, Мирад провел рукой по своим длинным, пепельным волосам — сидеть сложа руки и видеть как разваливается то, что наш род строил веками...
Замолчи! - еле слышно скрипя зубами, мужчина не выдержал, резко поднявшись словно угрожающе надвигаясь на брата. Может он и не был старшим как Мирад, но своей строгостью и холодностью еще с детства выработал в других чувство страха, в подтверждение своего воздействия имея боле массивную и крупную фигуру. Так и сейчас, буквально нависая над Мирадом он сделал последний короткий шаг, опаляя своим неровным и сбивчивым дыханием такое же максимально напряженное лицо — ты не пойдешь против императора, что бы тот не сделал. Я не позволю. Ты меня знаешь, Мирад, я всегда был очень терпелив к твоим выходкам. Еще при отце ты находил такие же возмутительные доводы, пытаясь перетянуть свою правду на себя. В этот раз, такого не будет.
Девчонка все равно умрет — старший брат смотрел в глаза, но подавленный и уже низкий голос говорил о том самом страхе, страхе, который он уже забыл что оставался находиться где-то в глубине — Прошла неделя, но даже наш великий Давид не может ничего с этим сделать. Как же это иронично, умереть от внутреннего света и какой-то глупой, бестолковой привязки — отступая на шаг, мужчина продолжил, нервно оправляя ворот накрахмаленной рубашки — я подожду и так уж и быть, самолично приду на ее похороны.
Договорились! - не смотря на тяжелый разговор, тон Эрика не менялся ни на секунду — переступишь порог дворца только тогда, когда это произойдет. Не чего тратить драгоценные нервы.
Поиграв мышцами на лице и придав ему ярко красный цвет, Мирад дернулся, словно ожидая от младшего, по сути ничего не решающего брата поддержки, казалось в бесконечной молчаливости вглядываясь в его отвернутый профиль. Оглядевшись по сторонам с уже привычной, усмешливой улыбкой, словно в попытках запомнить эту «непринужденную» атмосферу, мужчина все же развернулся, шумным и быстрым шагом направившись к единственному выходу.
Ты разозлил его — Марку казалось, что он обязательно должен что-то сказать, чтобы скинуть со своих плеч будто все еще находившихся на них, тяжелый, серый взгляд.