- Я вижу ты наелась, - услышала я снова Кристиана, отложив ложку, - тогда пришло время поговорить.
Я всем своим видом показала, что готова к диалогу. Кристиан откинулся на спинку кресла и продолжил.
- Как ты понимаешь, я не могу взять тебя в жены в сложившейся ситуации, но все-таки в моей власти сохранить тебе жизнь, тебе и твоей матери.
- И? Что же ты хочешь взамен? – спросила я. Что-то мне не нравился поворот в нашей беседе. То он хотел сжечь меня на костре, то предлагает сохранить жизнь.
- А как ты думаешь?
- Я не собираюсь играть в шарады. Говори прямо, что ты от меня хочешь?
Он замолчал, смерил мне взглядом, а потом выдал:
- Я хочу, чтобы ты стала моей сегодня ночью.
Я аж поперхнулась от такой прямоты.
- Я лучше сдохну, чем лягу с тобой в постель, - ответила я. – Лучше умереть свободной, чем жить у тебя на поводке.
- А как же твоя мать? О ней ты не думаешь?
- Только маму сюда не приплетай. Ты знаешь, что она мое слабое место и давишь на него. И вообще, я сильно сомневаюсь, что она еще жива после помощи мне в побеге.
- Ты хочешь, чтобы ее привели?
- Нет, я не дам тебе шанса влиять на меня. Я уверена, она поддержит любое мое решение.
- И, что ты решила?
Я встала, обошла стул и взявшись за его спинку, ответила:
- Я уже озвучила свое решение – нет. Я не половая тряпка, об которую можно вытирать ноги. Захотел позвал замуж, захотел отправил в темницу и приговорил к казни, захотел возвел в любовницы, а что дальше? Опять на костер? Твои решения меняются через чур быстро, я за ними не успеваю и только свыклась с мыслью о смерти.
Я развернулась и направилась к выходу. Но уйти мне далеко не удалось. Я услышала, как Кристиан встал, отшвырнув от себя кресло и быстрыми шагами направился следом за мной. У самой двери он нагнал меня и схватив за руку развернул к себе лицом.
- Я не договорил, милая, и не отпускал тебя, - сказал он, припечатывая меня к стене.
- Я сделала свой выбор. По-моему, это очевидно, - ответила я, пытаясь вставить, между нами, руки и оттолкнуть его. Но куда там, он как скала возвышался надо мной, еще сильнее прижимая к себе, не давая возможности вздохнуть полной грудью.
- Ты и раньше особо покладистым характером не отличалась, - прошептал он мне в губы, - а сейчас… Знаешь, строптивая моя, это даже заводит. Пусть моей женой тебе не быть, но сегодня ночью, ты будешь принадлежать мне. И поверь, от твоего поведения, будет зависеть, где ты встретишь рассвет.
С этими словами он начал срывать с меня одежду, покрывая поцелуями лицо, шею, открывшуюся грудь. Сначала я растерялась, а потом пришло осознания того, что меня сейчас возьмут силой. Попытки оттолкнуть его и вырваться не увенчались успехом. На мой крик никто не отозвался. Я толкала его, била в грудь, кусала губы, царапала лицо, но Кристиан продолжал начатое дело. Похоже, что мое поведение его только раззадоривало больше.
Разорванное платье упало к моим ногам. А следом на него Кристиан повалил и меня.
Он брал меня ни как женщину, которая должна была стать его женой, а как обычную дешёвую девку, снятую им в какой-то подворотне. Я пыталась сопротивляться, извивалась под ним, но все было напрасно. Кристин словно дорвался до самого желанного, никак не мог насытиться. В какой-то момент я почувствовала, как мою щеку обожгло пощечиной, и несостоявшийся муж охрипшим голосом сказал:
- Не вырывайся, а то будет больно.
Происходящее дальше я будто наблюдала со стороны. Сейчас Кристиан не был императором, он был мужчиной, которому посулили одно, а взамен отдали другое и таким образом он забирал свое, то, что должно было стать его.
По моим щекам текли слезы, низ живота ужасно болел. Кажется Мари была невинной, и ее потерю я ощутила сейчас в полной мере. Причем Кристиан даже не пытался быть нежным, хотя прекрасно видел, что он первый мужчина. Он с каким-то остервенением врывался все глубже и глубже, а я словно кукла, следовала за его движениями.
Сколько по времени продолжалась наша ночь «любви» не знаю. Мне кажется, что иногда я проваливалась в беспамятство, и приходила в себя от сильно шлепка или щипка за попку.
- Ну, и куда делись твоя строптивость, гордость, высокомерие, с которыми ты вошла в мои покои?
Я промолчала. Мне казалось, что я попала в какой-то дурной сон, который никак не закончится.
Изнеможденная, с разбитой губой, опухшей щекой, я так и осталась лежать на полу на своем разорванном платье, свернувшись в комочек. Кристиан же встал и ушел в свою постель, просто перешагнув через меня.