Мы подошли ближе. Алек достал ключ от камеры и стал открывать. Дверь скрипнула.
- Мари!.. – послышался шепот из угла камеры.
Серая тень отделилась от стены и бросилась ко мне, обняла и прижала к своей груди.
- Девочка, моя! - причитала высокая худощавая женщина, с пучком седых перепутанных волос.
От былой красоты осталась только тень. Осунувшееся, изможденное лицо, с глубокими тенями под глазами. Сами же глаза потускнели, и сейчас мало напоминали грозовое небо. Но в сухих руках еще чувствовалась сила. Сила матери - прижимавшей к себе свое дитя, сила ведьмы – готовой умереть, но не покориться.
- У вас осталось пять часов, - заговорил Алек, - затем я вернусь за вами.
Алек развернулся и покинул камеру. Мы остались одни с Маргаритой в полной темноте. Она перестала меня обнимать и чуть отошла в сторону. Голос ее был тихим, но в нем не было страха.
- Кто ты и где моя дочь?
Второй раз за сегодня я слышала этот вопрос. И если в первый раз меня терзали сомнения, стоит ли рассказывать или нет, то сейчас я рассказала не таясь, все что знала о Мари. Внутренне чутье подсказывало, что ей стоит доверять.
Маргарита выслушала меня спокойно, не перебивая и не задавая лишних вопросов. Глаза, привыкшие к темноте, разглядели на щеках пожилой женщины следы от слез. Она молча, стоически приняла смерть своей дочери, и кажется, была готова последовать за ней.
Когда я дошла в своем рассказе до отца Мари, о том, что он предал и отрекся от них, Маргарита вздрогнула, будто еще раз прожила этот момент и снова разбилось ее сердце, верившее и доверявшее бывшему мужу.
- Она мучалась, - тихо сказала Маргарита, - я чувствую боль, исходящую от твоего тела.
Она помолчала несколько минут и продолжила:
- Ты похожа на нее. Признаюсь, сначала я приняла тебя за нее, но это не так. Вы разные. Моя дочь была сильной, но ты сильнее. Несмотря на то, что с тобой произошло, оказавшись в чужом мире, не смотря на сегодняшнюю ночь, ты все же надеешься спастись, не теряешь силу духа. Эта не твоя судьба, но ты несешь ношу, возложенную на тебя, с высоко поднятой головой.
- Я не сдамся, - в тон Маргарите ответила я. - Не знаю как, но я выберусь отсюда и отомщу.
Старая ведьма вздохнула.
- У меня от сюда только один выход, - она помолчала и более решительно добавила, - но тебе я помогу. Это будет моя благодарность, за весточку от дочери, о том, что она получила покой.
Я согласно кивнула. На обдумывания плана оставалось не более двух часов.
Глава 12. Побег.
За два часа проведенных в темноте подземелья, мы так ничего и не придумали. Стены давили, было жутковато. Маргарита, похоже привыкла к этой пустоте за последние недели, я же пугалась каждого шороха. Мне казалось, что темнота вокруг надвигается, пытается душить, хотелось кричать в голос, чтобы меня вытащили из этой тьмы.
Сердце бешено колотилось, стремясь вырваться из груди, и ускакать вскачь не оглядываясь. В какой-то момент, видимо почувствовав мое состояние, Маргарита взяла меня заруку, давая понять, что я здесь не одна.
Когда отчаяние было уже на пределе, послышался лязг открывающейся двери, а в конце коридора замаячил огонек. Он приближался, зажигая внутри надежду на быстрое избавление.
Двигались по коридору медленно, нас не подталкивали и не гнали вперед. Впереди шел Алек. За ним мы, в кольце из стражи. Руки нам предусмотрительно с вязали веревками.
Шли молча по пустым коридорам замка. После долго пребывая в темноте глаза болели. Маргарита же, мне казалось, шла практически на ощупь, придерживаемая стражником.
Вывели нас совершенно из другой части замка. Мы оказались в пышно разросшемся парке, выход из которого заканчивался мощными воротами и каменистым мостом через горную реку.
- Нас что, не казнят на городской площади, для увеселения местных горожан? – с иронией спросила Маргарита.
Стражник уже не придерживал ее. Она шла, гордо подняв голову и выпрямив спину. Весь ее вид говорил, что даже сейчас, в нескольких минутах от смерти, она верна себе. В ее глазах сверкали ироничные искорки, будто она посмеивалась над императором Контории, над его решением тайком казнить дворянок, посчитав их ведьмами. Хоть он и был прав, от части, но Кристиан показал себя трусом, и сейчас, Маргарита праздновала над ним победу.
Алек молчал. Его лицо было мрачным. Видимо, ему не нравилось решение, принятое императором. Он изредка косился в мою сторону. Похоже его мучал вопрос «кто я?». Наверное, не хотел брать на себя грех, убив невинную.