Вокруг было белым бело. Дорога петляла между небольших гор, то ныряя в лес, то выныривая из него.
Я забралась в глубь телеги, укутавшись посильнее теплым плащом. Сверху накрылась шерстяным одеялом, приобретённым мной в Катархе пока ждала, когда загрузят телегу, и устроившись по удобнее стала дремать. Кешка забился в капюшоне и спал.
Ночь прошла тихо. Телега мерно ехала по дороге. Парой мне казалось, что возничий спит и иногда, в ночной тишине слышался его храп. Лошадь спокойно шла, не обращая никакого внимания на сновавших между стволов деревьев легкие тени. В этот раз они держались на почтительном расстоянии от нас и не делали попыток приблизиться.
Приграничный городок у Западных ворот показался на рассвете. По размеру он был еще меньше Катарха. На центральной площади располагались торговые палатки, к которым и двигалась наша телега. У знакомой палатки лошадь остановилась и возничий, кряхтя, слез с козел.
- Приехали, - отрапортовал он мне.
Я вылезла, оглядываясь по сторонам. Первым, что бросалось в глаза была защитная стена, высотой метров двадцать, если не больше. Да и толщина у нее была приличная, метров пять, как пить дать.
- Ого! – не удержалась я.
Услышав мой голос, из капюшона выглянул Кеша. Он даже присвистнул от удивления.
Огромные деревянные ворота, отделанные металлом, были закрыты на засов. В больших воротах была еле заметна дверь для охраны. Так же здесь находился небольшой дом для поста охраны, а за ним тянулась казарма с конюшней.
Что-то мне подсказывала, что здесь на меня не будут смотреть сквозь пальцы, а спросят по всей строгости, с какого лешего меня тащит зимой в Темный непроходимый лес населенный всякой нечестью.
- Что будем делать? – спросила я своего напарника.
- Я, так понимаю, карабкаться через нее не вариант, - ответил он, скептически глядя на меня.
Моя бурная фантазия тут же нарисовала себе эту картину: я в длинном тяжёлом платье пытаюсь забраться по небольшим выступам на стене к самой ее вершине, отчаянно сражаясь с плащом, который при порыве ветра надувается как воздушный шар и уносит меня в неизвестном направлении, но точно не туда куда я так стремилась попасть. Хорошо, если на месте приземления будет что-то мягкое, например, сугробик какой-нибудь. А если нет? Перспектива упасть и разбиться в лепешку, пугала меня больше всего. Я даже и эту картину успела себе представить. Спрашивается: зачем было так далеко тащиться чтобы помереть, если подобное мне мог устроить и Кристиан?
Отмахнувшись от подобных мыслей, я снова обратилась к Кеше:
- Давай немного подождем, может кого-то и выпускают отсюда?
- Кого? Кроме нас с тобой здесь сумасшедших нет, - заверил меня зверек.
Пока мы с ним беседовали городок начал просыпаться. Появились люди, стали открываться местные лавочки. Около телеги, на которой мы приехали уже толпился народ, разбирая свои заказы.
Так как городок был небольшой, то здесь явно все знали друг друга в лицо. Пока шла разгрузка с телеги, я стояла рядом с лошадью и подкармливала ее пучками соломы, лежавшей неподалеку, периодически косясь в сторону ворот.
Около восьми часов, из казармы вышло несколько человек. Они направились к посту охраны. Видимо происходила смена стражи.
Возничий уехал на телеге к ближайшему трактиру, чтобы отдохнуть после ночной поездки, поесть и согреться, а я все наблюдала за воротами, усевшись так, чтобы ничего не закрывало обзор. Не знаю сколько времени прошло, я успела основательно подмерзнуть и проголодаться, но за это время никто, кроме стражи, к заветным воротам так и не подошел. Сидеть и ждать дальше смысла не было. Никто не стремился туда, где ждала тебя верная смерть.
Тогда я решила пройтись вдоль стены и посмотреть, может есть где места, через которые все-таки можно перелезть. Сколько бы я ни шла, стена оставалась такой же, без малейшей возможности перебраться через нее. Пришлось вернуться к воротам и подумать над тем, как проникнуть по ту сторону стены через вход для охраны.
Пока я караулила у поста охраны, а потом бродила вдоль стены, день сменился вечером и ранние сумерки уже начали накрывать городок. А еще хотелось есть. Чем я и занялась, вернувшись к городской площади.
Сидя в трактире, наблюдала за местными. Они о что-то бурно обсуждали, периодически громка стуча кулаками по столу, или активно махали в сторону защитной стены.