И все разом стихло. Звенящая тишина повисла над улицами Катарха. Все устремили свои взоры на Мари и Кристиана. После минутного замешательства, стало слышно, как упал первый меч, за ним второй, третий и т.д., оставшиеся из выживших в этой бойне бросали оружия и сдавались. Стражники под конвоем уводили их в темницы. Впереди их ждало разбирательство. А еще нужно было сообщить императрице о случившемся.
Я встал на ноги и подхватив на руки свою ношу, направился на выход из города. Люди останавливались и смотрели мне в след. Я же не обращал на них никакого внимания. Шел словно зомби.
- Алехандро! – позвал меня Виктор и попытался схватить меня за плечо. Вырвавшись, я продолжил свой путь.
Разбитые ворота Катарха уже давно остались позади, а я все шел, прижимая к своей груди заветную ношу. Сам не знаю как, но ноги вывели меня к тому самому берегу, где мы провели нашу прошлую ночь вместе.
Еще были свежи воспоминания. Ее голос, нежный и ласковый, страстные вздохи, срывающиеся с ее губ. Мне казалось, стоит только закрыть глаза, и она снова прильнет к моей груди.
Я снова завыл раненым зверем и этот крик боли и отчаяния был слышен на всю долину.
Погруженный в свое горе, я даже не заметил, как рядом со мной появился человек во всем черном. Он смотрел на меня холодно и отстранено.
- Ты должен сжечь ее тело, иначе Тьма вернется, - послышалось в ночной тиши.
Я поднял голову и встретился взглядом с бесчувственными, холодными глазами собеседника.
- Кто ты?
- Проводник между мирами, Хавьер, - он помолчал долю секунды и продолжил. – Я предупреждал Машу, что этим все кончится. Она меня не послушала.
Я сидел и непонимающе смотрел на него.
- Ты же понял, - не спрашивая, а утверждая продолжил он, - что она из другого мира. Понял еще тогда, когда она была в замке Кристиана, разглядывая ее шрамы на теле.
- Она …
- Ее больше нет. Она выполнила свое предназначение. В твоих руках лишь только тело, а душа давно уже далеко.
- Ее можно вернуть?
Проводник отрицательно покачал головой. Аккуратно положив Мари, я натаскал веток и разжег костер. Мой молчаливый собеседник, наблюдал за происходящим со стороны.
- Она получила покой? – глядя на горящий костер, спросил я его.
Он снова отрицательно покачал головой.
- Она наказана за договор с Тьмой.
- Я могу искупить ее вину?
И снова отрицательный кивок.
- Ты понесешь свое наказание в своем мире.
И мой собеседник, развернувшись направился в сторону леса.
- Как она вообще стала темной ведьмой? – спросил я, заставляя проводника остановиться и повернуться ко мне. – Почему Тьма смогла завладеть ее телом? Почему она выжила после ядовитой стрелы?
- Она и не выжила.
Я недоумевающе уставился на него. Хавьер же, заложив руки за спину сделал несколько шагов в перед и продолжил.
– Мари умерла в старинном особняке в ту ночь, когда ее ранил ищейка. И ее место в этом теле заняла другая душа, приведенная мной из другого мира.
- Что? – я удивленно смотрел на Хавьера.
- Маргарите, Маша пообещал отомстить, за нее и за дочь и выполнила свое обещание. Только вот с договор с Тьмой был лишним. Мари была уязвима из-за шрамов на теле и в душе, нанесенными Кристианом, поэтому Тьме удалось проникнуть в ее тело. Сейчас, лишившись сильной ведьмы, Тьма отступила, но она вернется. Она всегда возвращается.
- Что мне делать?
- Жить, - просто ответил Хавьер.
Он хотел было уйти, но видя мои опустившиеся плечи, на фоне догоравшего костра, задержался и добавил:
– У каждого из вас своя судьба. Вы никогда не были предназначены друг другу. Тебе стоит принять это, и чем раньше ты это поймешь, тем быстрее отпустишь ее.
Больше Хавьер не сказал ни слова. Он исчез также как и появился, растворившись в воздухе.
Глава 43. Обрезанные крылья.
Алек.
В город я вернулся с рассветом. Никто из моих людей, ни Виктор ни о чем не спрашивали. Мне и самому говорить не хотелось, но видя немой вопрос, застывший на лице друга, собрался с силами и ответил:
- Ее больше нет. Я сжег тело.
Дальнейшие сборы и дорогу к столице я плохо помнил. Все было как в тумане. Двигался по инерции – куда вели, туда и шел. Виктор, опасаясь за мое состояние, ехал рядом. Он пытался несколько раз завести разговор, но постоянно упирался на мое гробовое молчание.
Столица встретила нас взволнованно. Никто не ликовал. Народ тихо перешёптывался, глядя на повозку, в которой везли тело императора. Все флаги на башнях и шпилях были приспущены, в знак траура.