— Верткий сучонок! — Захохотала она.
Взмах руки воительницы и воздух в комнате почернел, густая ядовитая пыльца попала в глаза вызывая частичную слепоту. Принц не позволил панике завладеть сердцем, он кровожадно усмехнулся и взвинтил скорость, опираясь на оставшиеся чувства. Сквозь плотно закрытые веки медленно капала кровь. Кэссер знал, что проигрывает, но решил, что смерть много желаннее уготованной участи. Мертвый лев посредине прерий лучше живой собаки на короткой цепи.
Осознанно подставившись под удар, для активации плетения требовалось время, принц с обоих рук швырнул огненные смерчи и в полной мере почувствовал, как крюк входит в живот, разрывая кожу, перемешивая внутренности. Захлебываясь собственной кровью, Кэссер усмехнулся. Огонь спалил часть лица сестры-воительницы и раскалил оружие в ее руках до бела. Запахло паленой плотью. Кэссер выдернул из живота оружие и запустил им в окно, разбивая стекло в дребезги. Женщина упала навзничь, но все еще была жива и рефлекторно дергала пальцами. Второй огненный залп, окружил ее тело и стал медленно пожирать. Комнату с огромной скоростью заполонил густой едкий дым. Огонь перекинулся на мебель и драпированные шелком стены. Последним усилием, принц подполз к окну, придерживая выпадающие кишки руками, перекинул свое тело через подоконник и активировал «Паучью смерть», которую начал чертить в самом начале боя. Это заклятие начисто стирало ауру и магические эманации. Никто и никогда теперь не докажет, что в апартаментах произошло убийство. От его действий сестра не должна пострадать.
Показав напоследок воительнице неприличный жест, дроу полетел вниз.
«Вот и все»
Успел подумать он, но перед тем, как потерять сознание, почувствовал сильный рывок вверх. Воздух болезненно хлестнул по открытым кровоточащим ранам.
***
Немногим ранее…
Посреди кабинета ректора открылся портал. Из него вышла красивая высокая дроу в расшитой золотом одежде и золотой сеткой на белоснежных волосах. Уши по всей длине увивали вычурные золотые кафы, тонкий нос с драгоценной серьгой. От висков на плечи спускались витиеватые инсигнии. Верховная жрица Ллос. А говорили, что она никогда не покидает Подземное царство. Ректор несколько минут неотрывно смотрел на возникшее видение, с каждым мгновением все сильнее хмурясь.
— Что ты здесь забыла, женщина?
— Повежливее, не со своими ящерицами разговариваешь.
— Уходи.
— И не подумаю. Ты не выполняешь уговор! Я отдала тебе амулет Сарган, а ты рискуешь жизнью Кэссера. Я тебе за него всю чешую повыдергиваю!
— Нетипичная забота о брате. — Насмешливо протянул ректор, но в глазах горела неподдельная обида. — Я много думал об этом…
— Думал он… Мыслитель… Нет времени на препирательства. Кэссеру грозит страшная опасность. Его вот-вот обнаружит Омория Ла Ге. Спрячь его. На время переправь в горы. Там сестры его не достанут. Недели должно хватить.
— Я и так потратил на твоего… брата слишком много сил. — Выплюнул дракон, как ругательство. — Он слишком заносчив, слишком самонадеян и самовлюблен.
— Что поделать, весь в отца. — Язвительно усмехнулась женщина.
Последнее утверждение вывело дракона из себя. Он ревниво зарычал и вскочил на ноги.
— Мне безразлична судьба твоего взбалмошного отпрыска. Или думала я не догадаюсь, что Кэссер не твой брат, а сын? Вот будут удивлены паучьи сестры, когда узнают, что жрица попрала все догмы и правила. Королева должна быть невинна и непредвзята. А тут бастард, к тому же мальчик. Ты умрешь в медленной агонии. Твои сестры знают толк в пытках!
— Да, Кэссер мой сын! — Дроу подлетела к столу и грохнула кулаком. — Но он не только мой, но и твой, тупой ты дракон! Только полнейший болван не сможет уловить сходство между вами. Откуда думаешь у него это нетипичное свободолюбие и магия огня? У дроу и магия огня! Ха! Когда он магичит, цвет его глаз меняется с серебристого на марсаловый. Еще доказательства?! Так в зеркало глянь!