Однажды к Матеушу явился какой-то молоденький парнишка, который представился связным от командира отряда Армии Людовой. Людовцы перегруппировали свои силы, и путь их отряда шел как раз через деревню. Командир отряда знал, что население деревни вооружено, и без разрешения местных подпольных организаций проходить через нее не рискнул.
Посоветовавшись с Александером и несколькими другими офицерами, Матеуш дал такой ответ:
— Можете проходить, но только не задерживайтесь в деревне. На фабрике немцы.
В ту ночь в деревне никто глаз не сомкнул. Александер объявил боевую готовность; особенно тщательно окружили мост, по которому должны были пройти коммунисты. Усиленные патрули и посты охраняли деревню.
— Не провоцировать, но в случае чего и не церемониться, — инструктировал Александер своих подчиненных.
Первым появился отряд конницы. Он был невелик: около двух десятков конников. Они были вооружены какими-то странными автоматами с круглыми дисками.
— Им хорошо! Оружием-то Советы снабжают, — завистливо говорили мужики, когда отряд на рысях проскакал через мост.
Впереди всех ехал невысокий молодой парень. Увидев вооруженных крестьян, он весело обратился к ним:
— Слышь-ка, отцы, а где ваш старшой? Вопрос к нему имею.
Никто ему не ответил. Он пришпорил коня и поскакал к деревне.
Александер наблюдал за переправой, стоя у школы. Когда конники приблизились, он вышел им навстречу и жестом остановил их.
— Поручник Буря, — представился он. — Хочу поговорить с вашим командиром.
— Поручник Сук, командир отряда, — ответил парень, скакавший впереди, и спрыгнул с коня. — Большое вам спасибо, очень помогли! Если бы вы не разрешили нам проехать через деревню, то пришлось бы топать в обход — лишних семьдесят километров. А время не терпит.
— А помните уговор: не задерживаться в деревне?
— Знаем, знаем… Мы и не задерживаемся — времени жалко. Но вообще-то, как будет посвободнее, можно было бы встретиться, поговорить. Может, и пригодились бы друг другу…
По мосту уже громыхали повозки в сопровождении пеших, которых было не больше сотни. Оружие было разное: большей частью немецкие карабины, несколько автоматов, ручные пулеметы с дисками, похожими на тарелки. На нескольких повозках лежали раненые.
— Эх, горемычные! — вздохнул кто-то в темноте. — Ни дома, ни хаты… Зимовать-то в лесу придется!
Александер и Сук, попыхивая сигаретами, смотрели, как лошади с усилием тянут возы от моста в гору, к деревне.
— А поклажи-то нагрузили — еле кони идут! — заметил Александер, когда повозки, тяжело скрипя, проезжали мимо.
Люди тоже шли с усилием, еле передвигая ноги. Сук глядел на них озабоченно.
— Неделю горячего не ели, — проговорил он, повернувшись к Александеру. — Похоже, что и сегодня не поедят как следует. Далеко еще! — Он вскочил на коня. — Ну, еще раз — огромное спасибо! В случае чего дайте знать — поможем чем можем! До свидания!
— До свидания! — пробормотал в ответ Александер, и ему стало стыдно. Он охотно предложил бы этим людям отдохнуть здесь, в деревне, с удовольствием побеседовал бы с их командиром. Ведь это тоже были поляки, они тоже били немцев, и неплохо, кстати сказать, били. Но что поделаешь: приказ! А он гласит: никаких контактов! Не чинить препятствий, но в то же время и не помогать. А Александер — солдат, он не волен в своих словах и поступках. И все же этот приказ был очень ему не по душе. Он хорошо помнил, как перед войной он не раз организовывал совместные акции с ячейкой коммунистов, существовавшей на фабрике, и хоть акции те были не ахти какими по размаху, все же это была настоящая подпольная работа, шедшая на пользу общему делу, Неплохо, в общем-то, получалось.
Терзаемый такими мыслями, он направился к брату. Проходя мимо вооруженных постов, он понял по отрывкам разговоров, что и других мучают те же вопросы.
Матеуш разделял его сомнения, однако ему распоряжения начальства представлялись разумными.
— Им терять нечего, — сказал он. — Им что: взорвут мост, пустят под откос эшелон — и деру! Они сегодня здесь, а завтра там, а у нас каждый со своим домом, с землей связан…
— У них тоже есть дом.
— Правильно. Но у них в отрядах много русских, что из лагерей для военнопленных бежали.
— Постой, что-то я не пойму… Ведь это хорошо, что они в отрядах. Где же им еще быть?
— Олек, будет тебе вопросы задавать — где им быть, что им делать… Дисциплина должна быть. Вообще-то ты прав, накормить их следовало да на ночь разместить…