Все чаще в небе показывались самолеты со звездами. Иногда видно было, как какой-нибудь из них попадал в лучи прожекторов, размещенных где-то под Люблином. Люди тогда нервно сжимали кулаки, с тревогой следя за светлой точечкой, плывущей в окружении ярких вспышек разрывающихся снарядов. И когда самолету удавалось вырваться из клещей прожекторов, когда белые полосы вновь начинали суматошно шарить по темному небу, все облегченно вздыхали.
Не проходило ни одной ночи без тяжелого гула моторов десятков машин, летевших на запад.
Зенек, как и другие, выходил вечерами на улицу и, закинув голову, вслушивался в далекий рокот самолетов, в приближающиеся артиллерийские раскаты. На сердце по-прежнему было неспокойно. Что принесет ему будущее?
Почти каждую ночь взлетали на воздух немецкие эшелоны. Поговаривали, что это дело рук отряда, которым командовал Сук, того самого, что проходил через их деревню. Некоторые — правда, их было меньшинство, — утверждали, что-это работа не пепеэровцев, а людей Каспшака, но им не очень-то верили. Слишком ярко запечатлелся в памяти у всех тот молодой смеющийся парень на рослом гнедом коне.
Никто не знал, кто он и откуда, но многие из молодых стремились к нему в отряд и пошли бы, даже несмотря на запрет Матеуша. Но где найти его? Сегодня Сук пускал под откос эшелон под Рейовцем, а на следующий день освобождал целый поезд с арестованными уже у самого Люблина.
В тот день, когда артиллерийская канонада подступила совсем близко, Зенек долго не мог заснуть. Лежа в темноте, он старался представить себе тех, кто сейчас бьет врага там, на недалекой уже линии фронта. Ему представлялись буденовки с красными звездами и гимнастерки, туго стянутые ремнями. Но прежде всего ему слышалось пение. Песня была широкой и раздольной, как река. Она хватала за сердце…
ГЛАВА V
А произошло это как-то сразу. Еще вечером по шоссе одна за другой тянулись колонны немецких машин, а уже на следующее утро через Вепш тяжело переправлялись мощные громады танков с орлами, нарисованными на башнях.
Значит, все же поляки?!
А потом появились и солдаты в выгоревших мундирах и конфедератках. Тут уж сомнений не было — поляки! Только знаки орлов отличались чем-то от довоенных.
Матеуш ходил с бело-красной повязкой на рукаве, на которой было написано название его организации, Каспшак тоже надел повязку.
Солдат-освободителей забрасывали букетами цветов, из домов выносили бидоны с молоком и бутыли с самогоном, угощали и целовали всех подряд. Солдаты в ответ улыбались каждому. Все новые и новые отряды проходили через деревню. В небольшом «козлике» проехал полковник, он улыбнулся Зенеку и что-то прокричал. Зенек помахал ему вслед рукой и рассмеялся.
Поляков сменили русские: На головах у них были совсем не остроконечные буденовки, а обыкновенные шапки или фуражки с красными звездами. На низких кудлатых лошадях прошла кавалерия, затем потянулись колонны автомашин и повозок, потом через Вепш переправлялись танки и снова пехота. Солдаты кричали что-то веселое, обращаясь к крестьянам, приветствуя их поднятыми над головой автоматами.
На одной из автомашин Станкевич прочитал написанное по-русски: «На запад! На Берлин!»
— Дойдут, — как бы про себя сказал старик и добавил, обращаясь к сыну: — Ну что же, а вот для нас война кончилась.
— А может, и нет… — ответил Зенек и вернулся во двор. Там он уселся на скамеечке под черемухой и продолжал наблюдать, как по дороге в поднятой сотнями ног пыли двигались все новые и новые отряды солдат.
Где-то послышалась песня, взметнулась на высокой ноте и умолкла, заглушенная топотом людей и рычанием моторов.
Зенек взглянул на автомат, стоявший у его ног. Дорогой ценой он ему достался. Теперь его придется сдать, и это будет означать возвращение к прежней жизни.
Из кузова проезжающего мимо грузовика махали руками польские солдаты, обращаясь к группе местных парней, многие из которых были с оружием.
— Эй, давайте к нам, немцев бить! — кричали солдаты.
— Пойдем, не беспокойтесь! — крикнул кто-то из группы и помахал им вслед карабином.
Зенек глядел вслед машине, и его лоб пересекали морщины.
— О чем задумался, сынок? — Это отец незаметно подошел к нему и уселся рядом.
— Да так, ни о чем.
— Ну вот и дождались наконец! Поперли этих бандюг! Вот силища! Видал? Танков, техники-то сколько! А чего только у нас некоторые про Россию не говорили…
— Да, — ответил Зенек рассеянно. Он продолжал не отрываясь смотреть на дорогу.