— Тоже мне начальство! — фыркнул отец. — Сопляк. Балаболка.
Пришел Весек. В белой рубашке и при галстуке, довольный собой, он щелкал каблуками сшитых на заказ ботинок и будто невзначай то и дело поглядывал в висевшее на стене небольшое зеркало. Красивый парень, ничего не скажешь! Однако старик Станкевич имел о нем свое мнение.
— Как это тебя, Весек, директором сделали? — спросил он. — Ведь ты даже школы не окончил!
— Теперь, Людвик, школа не нужна, другое требуется.
— Да, мир вверх тормашками перевернулся! — проворчал недовольно старик. — Когда-то директор был важным человеком. А теперь? Эх…
Бронка шла по деревне гордая, и ее провожали завистливыми взглядами из-за занавесок. Ну и везет же дочерям Станкевича! Старшая вышла замуж за секретаря гминной управы. Эта ходит с директором. Владку провожает Бронек Боровец. Счастливицы! Только вот парень у них невезучий. Снова он начал избегать людей, сидит целыми днями у реки. Кому-то он, наверное, здорово насолил, если его пытались убить. Да, не повезло парню, нечего сказать! Несколько утешившись этим соображением, бабы, повязав платки, направились к кооперативу посмотреть на гулянье.
На лугу, огороженном срубленными березками, уже танцевали. Однако большинство расположилось за накрытыми столами. Зенек сидел на берегу реки, слушал музыку и голоса танцующих. Когда наступили сумерки, он поднялся и не спеша зашагал к лугу, поглядывая на качающиеся на столбах фонари, обернутые цветной бумагой. Остановился он возле самых березок. Там его заметил Бронек. Он был слегка пьян.
— Идем, Зенек, выпьем, — сказал он, обнимая Владку, которая обмахивалась платком. — Что ты сегодня такой неразговорчивый? Будь веселее! Война окончилась. Мы живы. Просидел бы ты почти шесть лет за колючей проволокой, тогда бы знал, как наслаждаться жизнью.
Зенек не сопротивлялся, когда Бронек вел его к столу. Усевшись, он залпом выпил протянутый ему стакан водки.
Вскоре к ним присоединились Генек с Галиной. Они не танцевали — Галина была в положении, — однако на гулянье пришли, как и большинство жителей деревни. Все же какое-то развлечение! Бронек, как умел, веселил компанию. Все смеялись, только Зенек сидел мрачный. К нему подсела Владка. Дома они почти не разговаривали друг с другом. Если Зенек и разговаривал, то обычно с Бронкой, а в последнее время с Галиной.
— Что с тобой, Зенек? Плохо себя чувствуешь?
— Да нет, хорошо.
— Я уж было подумала, что-то случилось, какой-то ты сегодня кислый.
— А тебе хорошо?
— Хорошо.
— Ну тогда радуйся и не приставай ко мне. Мне-то чему радоваться? Может быть, пойти и станцевать, а?
Владка вернулась к Бронеку.
— Что с ним? — кивнул он головой в сторону Зенека.
— А я знаю?..
— Он что, всегда такой?
— Почти.
— Бедняга! — сказал Бронек серьезно и на минуту задумался.
— Ну пей! — Генек пил редко, но, выпив, становился разговорчивым и веселым. — Пей, большевик! — И он чокнулся с Бронеком. — Хватит думать, хватит, тоже мне спаситель нашелся!
Выпил и Зенек. Когда все пошли танцевать, он встал и берегом реки вернулся домой. Однако спать ему не хотелось. Он уселся на скамейку под черемухой и просидел там до утра, время от времени погружаясь в дремоту — его убаюкивала долетавшая с луга музыка. Потом Зенек просыпался и смотрел на мерцавшие в небе звезды. Когда какая-нибудь из них падала, он задумывался: не его ли это звезда?
Подошли Бронка с Весеком, долго стояли у изгороди и целовались. Зенек слышал их шепот. Он не любил Весека и злился на Бронку за то, что она так нежничает с ним.
Вскоре они направились к реке. Он проводил взглядом их силуэты, темневшие на фоне уже светлеющего неба.
Зенек снова задремал. Его разбудили голоса возвращавшихся с гулянья людей. Он тяжело поднялся и пошел к реке. Дойдя до кустов, вдруг остановился: Бронка и Весек! До него доносилось их прерывистое дыхание… Зенек вернулся к дому и снова уселся на скамейку. Случайно увиденная картина все еще стояла у него перед глазами. В свете утренней зари он отчетливо видел смуглые упругие бедра сестры…
Он снова направился к реке и встретил их на полпути.
— С гулянья? — спросил Зенек.
— Да, — ответил Весек. — А ты куда так рано?
— Пойду немного проветрюсь. Вечером выпил. С непривычки голова болит.
Они зашагали к дому. Зенек обернулся: они шли, тесно прижавшись друг к другу. Ему стадо грустно. Он сидел и смотрел, на противоположный берег реки. Там, на невидимом сейчас в тумане лугу, он гулял когда-то с Иренкой…
Вернувшись с реки, Зенек, застал под черемухой Бронека и Владку.