— Вы же всегда выступали за реформу, Матеуш! — выкрикнул неожиданно из зала Зенек и сам испугался собственной смелости. Все головы повернулись в его сторону. Бронек с надеждой посмотрел на него.
— Был и буду! — загремел на весь зал Матеуш. — Но не за такую! Что нам дала эта реформа? Только наплодила кучу нищих! Вроде бы имеем землю, а обрабатывать ее нечем.
— А вы за какую реформу? — Зенек был теперь спокоен, смело смотрел на Матеуша, не обращая внимания на ропот в зале.
— За постепенную.
— За какую?! — изобразил удивление Зенек. — Постепенную? Что-то вы, Матеуш, все перепутали. Я же помню, как вы еще перед войной требовали провести реформу — полную и без возмещения убытков! Даже спорили с министром Понятовским, хотя это наш земляк!
Зал разразился смехом. Лицо Бронека повеселело, он смотрел на Зенека с любопытством и восхищением.
— Что ты понимаешь в политике! — отмахнулся от Зенека Матеуш.
— Кое-что понимаю — вы же сами меня учили. — Снова раздался смех. — Стало быть, только вы понимаете? Кто же вас просветил? Вы говорите, что такая земельная реформа нам не нужна. Верно! Мне не нужна! Мне и своей земли хватает… только работать на ней я не могу. А другим? Вот взять хотя бы тебя, Петшак, — обратился он к стоявшему ближе всех крестьянину в поношенном немецком мундире. — Если бы тебе перед войной его сиятельство граф дал морг земли, то ты бы его от радости поцеловал в голую ж. . . и не требовал бы лошади. А теперь получил пять гектаров, так тебе и еще лошадь подавай и зерно… Может быть, тебе еще что-нибудь нужно? Говори, не бойся! Бронек запишет и завтра все привезет.
Снова раздался смех. Петшак, весь красный, растерянно смотрел на Зенека.
— А я ничего и не говорю! — защищался он. — Мне и этого достаточно.
— Дайте мне договорить! — крикнул Матеуш. — Зенек, не мешай собранию!
— Я тоже пришел на собрание! Я совершеннолетний и могу говорить все, что думаю. Надеюсь, вы не скажете, что мне за это платят, Матеуш? Вы же меня знаете.
— Не мешай, Зенек! — уже спокойным, чуть ли не угрожающим тоном сказал Матеуш.
— А почему вы молчали, когда Бронеку не давали говорить? Скажите откровенно, Матеуш, кто вам платит за то, что вы поливаете грязью польское правительство, что плюете в свое собственное гнездо?
Удар достиг цели. Матеуш побагровел. Зал потрясенно затих. Если бы Зенека спросили, что заставило его выступить против своего командира, он не смог бы ответить. Может быть, ему стало жаль Бронека? А может, в нем заговорило подсознательное чувство справедливости?
— Это не польское правительство! — Матеуш перешел на почти истерический крик. Он уже не владел собой, не задумывался, что говорит. — Его нам навязали…
— Тогда зачем же вы служили ему? Почему согласились стать старостой?
— Я потом отказался!
Не отдавая себе в этом отчета, он перешел к обороне. Зенек не выбирал выражений и говорил без обиняков, не заботясь о реакции зала. А зал явно склонялся на его сторону.
— Я отказался! — повторил Матеуш.
— Неправда, вас выгнали! Вы сами не знаете, чего хотите, только людям голову морочите. Если бы вас оставили старостой, то вы бы сейчас не надрывали глотку, а делали все, что велит правительство, хотя оно нам якобы и навязано! Я никогда не лез в политику, но теперь скажу: я буду голосовать трижды «за»!
В зале поднялся шум. Матеуш медленно спустился с трибуны и, весь красный, сгорбившийся, пробирался через зал к Зенеку. Казалось, что он сейчас бросится на парня.
— Ты еще глупый щенок! Я сделал тебе столько добра, а ты говоришь мне такие вещи! Зачем ты лезешь в дела, в которых ни черта не смыслишь?
— Почему не смыслю? Разве вы опровергли то, что я сказал? Могу еще кое-что добавить: легче всего выступать против. Стоит лишь влезть на трибуну и на все, что предлагает Бронек, говорить «нет». А вы придумайте сами что-нибудь такое, за что бы я захотел проголосовать!
Бронек тоже что-то кричал, но его никто не слушал. Некоторые подходили к Зенеку и одобрительно хлопали его по плечу.
Возвращались в деревню втроем.
— Никак не пойму, Зенек, что ты за человек… То поступаешь как законченный реакционер, то как пепеэровец. Скажи, кто ты на самом деле? — спросил Бронек.