Вот где нашла коса на камень. Сестра и брат владыки драконов, будто отражение друг друга: закостенелые в своих заблуждениях, суровые и неуступчивые. Надо ли говорить, что ни о чем так и не договорились, лишь усугубили и так непростые отношения между царствами.
Кессэр усмехнулся про себя.
— Вы хотите, чтобы я выкрал артефакт? Зачем мне так подставляться? Меня же казнят и кровь правителей не спасет!
— Не казнят, если Вы тайно уедете с нами и поступите в магическую академию. Владыка драконов дарует Вам титул «названного брата наследника трона». А это не простой звук.
— И я стану изгнанником в собственной стране. Любой безродный дроу сможет беспрепятственно перерезать мне глотку. Заманчивая перспектива.
— Тогда открою Вам еще один маленький секрет. В день Вашего совершеннолетия планируется турнир. Приз — Вы, Ваша душа и Ваше тело. Собственно, именно из-за этого правительница отказалась отдавать артефакт. Говорит: боится Вашей реакции. И более сильные духом вспаривали себе живот перед брачной церемонией. А они Ваших поблажек и во сне не видали.
— Это только слова, где доказательства? — Сестра не поступит с ним столь сурово. Женитьба — фактическое рабство в условиях жизни дроу.
Дракон плавным движением извлек плоский перламутровый камень. Такой использовали как носитель информации. Взмах руки и в уши ворвался раздраженный голос сестры, подтверждавший слово в слово рассказ Ириадина Сентериса.
Кессэр замер. Казалось, весь воздух покинул легкие. Он был совершенно не готов к подобному удару. Многие женщины примечали его, все же принц удивительно хорош собой. Но брачный турнир? Не надо ходить к оракулу, чтобы понять, кто победит. Самой сильной и опасной женщиной после Верховной жрицы в их империи считалась Омория Ла Ге. По возрасту вдвое старше правительницы. Высокая, крепко сбитая, потерявшая в битве один глаз и несколько пальцев. В ее гареме уже состояли семеро мужей. Затравленные, измученные, начисто лишенные самоуважения существа — женщин обладала странной даже для дроу жаждой ломать и мучить. Последнее время воительница не давала принцу прохода. Так и норовила зажать по углам.
Кессэра перекосило, желудок скрутился жгутом, а руки нервно подрагивали.
«Нет! Только не в гарем, лучше смерть в нижних пещерах»
— Я согласен. — Порывисто сказал он. — Но хочу получить магическую клятву, что Вы не отступитесь от своих слов и я не потеряю статус и привилегии принца крови.
— Клятва должна быть взаимной! Вы пообещаете сделать все, что бы принц Дариен остался жив.
— Согласен. И каким образом я поступлю в академию? Меня не учили магии — мужчинам почти полностью запечатывают дар еще в младенчестве.
— Забыл упомянуть: я ректор этой академии. Что до дара, у нас есть несколько месяцев, чтобы ты постиг азы. Ничего, что я на «ты»? Мы же почти родственники…
В ту же ночь Кессэр до странности легко выкрал бесценный артефакт и бежал, оставляя далеко позади жизнь в подземельях. Теперь он стал тенью принца. Темной, недоброй тенью, но неизменно охраняющей от любой царапины.
Клятва крови связала дроу по ногам и рукам.
Позже он понял: во время обетов нужно правильно подбирать формулировку. Вот дракон и подобрал, а принц по молодости и неопытности этот момент упустил.
Работать телохранителем драконьего принца оказалось не так уж обременительно. Дариен при всем своем скверном характере дружить умел. Хмурый дроу почему-то сразу пришелся по душе, будто и впрямь был ему братом. Несколько месяцев они провели в драконьем дворце, придумывая не самые добрые шалости или распивая вино в объятиях придворного гарема. На первом курсе познакомились с младшим принцем царства Тирамонд, светлым эльфом Тиариссом. Рассудительный и добрый он служил сдерживающим фактором двух далеко несахарных существ. Вот так и появилось знаменитое трио принцев крови. Два года пролетели в праздности и веселье.
Первый тревожный звоночек прозвенел, когда принцы прибыли в академию в начале третьего курса. Дракон вдруг путано заговорил о какой-то фейри, которую мельком увидел по дороге. Увидел и не смог забыть.
О фейри было доложено ректору, но старый дракон только отмахнулся. Сколько их было этих девушек! Фейри, эльфийки, оборотни.
Второй раз Дариен увидел заинтересовавшую его девушку в окно. Фейри, нагрузившись учебниками, хмурила тонкие брови и упорно пробивалась сквозь толпу к двери академии. Это давалось непросто: студиозы рвались на ужин в совершенно противоположную сторону.
Дракон буквально слетел вниз, перескакивая через три ступеньки разом, но худенька брюнетка, как сквозь землю провалилась. С тех пор начались странные прятки. Вот только что Дариен видел ее, как она исчезала. В драконе взыграл охотничий инстинкт. Он активно подключал друзей к «охоте на темную», но в реальности помогал только Тиарисс, Кессэр ненавидел романтические бредни и всячески их осмеивал.
Потом случился прорыв, и появилась такая желанная для драконов иномирянка. Землянка сама не догадывалась, какой драгоценностью обладала. Дар огня: сильный, глубокий, не берущий начало от источника, а имеющий собственный исток. Ректор тут же вызвал к себе принца дроу и дал четкие инструкции: иномирянка должна влюбиться в Дриена и согласиться выйти замуж по новейшим традициям драконьего рода — то есть отдать семье свой дар. Сложностью было то, что сам Дариен оставался абсолютно равнодушным к чарам миловидной Эльвиры и планам дядюшки. Его заполонил совсем иной азарт.
Нравоучения Дариена не трогали. Он стал, будто одержимым: подкарауливал, вычислял. К счастью львиную долю времени занимала учеба и рейды в серую зону. Посоветовавшись со светлым эльфом, Кессэр решил преподнести желанный приз дракону на блюдечке. Пусть наиграется, а потом включит мозги и возьмется за иномирянку со всей драконьей страстью.
В первую очередь дроу решил договориться с темной фейри. Изучив расписание первокурсников, перехватил ее в библиотеке. К счастью темная расположилась за дальним столом, отгородившись горой книг и, не привлекала внимание. Девушка усердно читала учебники, что-то конспектировала на неизвестном языке, задумчиво терла виски или принималась спорить сама с собой.
Дроу с минуту постоял, а потом уселся в кресло напротив.
«Не заметила или ловко прикидывается? Скорее всего, второе: у лесного народца повышенная чувствительность — они непроизвольно сканируют пространство»
— Привет, красавица! Есть взаимовыгодное предложение…
Кессэр разливался соловьем, он умел очаровывать, когда это было выгодно. Темная и бровью не повела. Предупреждение библиотекаря о закрытии прервало дроу на полуслове. Диарра собрала книги, писчие принадлежности, и так ни разу не взглянув на ошарашенного и обозленного таким поведением принца, исчезла за тяжелыми дверями.
Более предметный разговор случился в общежитии несколькими днями позже, прямо у комнаты темной.
Время неумолимо приближалось к полуночи. Кессер устал ждать, фейри явно не торопилась. После вечерней тренировки минуло столько, что легко можно было три раза поужинать и обойти с десяток любовников.
Наконец в конце коридора раздались легкие, будто танцующие шаги. Темная. Диарра о чем-то серьезно размышляла, меж бровей прорезалась суровая морщинка. Сунула ключи в замочную скважину, но на тонкое запястье легла затянутая в перчатку кисть.
— Есть разговор.
Фейри подняла на дроу усталый взгляд, черные глаза были не по возрасту мудры и серьезны.
— Слушаю.
— Некто интересуется тобой. Знаю, ты небогата и деньги лишними не будут.
Перед носом зазвенел бархатный мешочек. Девушка вздрогнула, взгляд потяжелел и неприятно напомнил паучьих сестер.
— Что ты мне предлагаешь? — Как-то слишком ласково спросила она.
— То, о чем мы договорились в библиотеке.
Секундное замешательство.