Откинув одеяло, я подскочила к этому… окну.
Чего и следовало ожидать.
Море.
Маленький пляж, огороженный с двух сторон скалами, и бесконечное синее море за ним.
Надо разузнать, есть ли кто здесь поблизости. Если место нелюдное, можно окунуться в теплые волны.
Оторвавшись от созерцания морских просторов, я оглядела себя. На мне было что-то невероятно короткое, темно-синее. Без рукавов. Почти прозрачное из-за множества кружев. Уверена, что выгляжу соблазнительно.
А вот на руке шрам. Тонкий, светло-розовый, четко выделяющийся на моей смуглой коже. «Ничего, – утешила я себя, – когда можно будет применить магию, Лориан его уберет».
Та отрава, которая чуть меня не убила, очень резко реагирует на магию. Пришлось ее ограничить. С меня сняли все мои амулеты, и теперь на запястьях блестели лишь антимагические браслеты.
Я осмотрела комнату, в которой оказалась. Готова поспорить на что угодно, что я в гостях у Эллины. Только у нее все может быть с ног на голову.
Стены гладкие, бежевые. Пара картин. Кровать и тумбочки из гладкого темного дерева. Никаких тебе завитушек, никаких ножек в виде лап животных. Ровные прямые линии. Двери такие же темные и гладкие. И что самое удивительное – они не открываются, а откатываются в сторону. Я же говорю – все не как у людей.
За одной дверью скрывалась гардеробная. За другой – ванная.
Приняв душ и совершив утренние процедуры, ненадолго зависла перед зеркалом.
Расчесывая свои длинные черные волосы, задумалась.
Из зеркала на меня смотрела роскошная красавица, едва прикрытая полупрозрачным платьицем.
Я ведь в доме Кириона.
Вредина во мне в предвкушении потерла руки. Надо появиться перед герцогом в таком виде! Конечно, реакции от него вряд ли дождешься. Но это должно хоть немного потрепать нервы одной невзрачной герцогине.
Я злорадно ухмыльнулась.
Так и не наведавшись в гардеробную, направилась к третьей двери, предположив, что это выход. Предположение оказалось верным. Выйдя на площадку, я услышала, что внизу кто-то ходит и звучит едва слышная музыка. Как была босиком и в соблазнительном наряде отправилась вниз. Ходить по гладким доскам пола оказалось очень приятно.
Внизу обстановка была такой же – бежевые стены и темно-коричневая мебель. И, несмотря на необычность всего вокруг, здесь было очень уютно.
Идя на шум, добралась до комнаты, в которой хозяйничала герцогиня.
Мои брови устремились вверх.
- Ваша светлость, у ваших слуг сегодня выходной? – не удержалась я.
Обернувшись ко мне, она смахнула несуществующую слезу и плаксивым голосом ответила:
- У меня вообще нет слуг.
- Они разбежались, увидев, как вы одеты или, вернее, раздеты? – продолжала я.
- Это шорты, – указала она на нижнюю часть своего одеяния. – А это топик, – показала на грудь. – На своей территории делаю что хочу.
Опять новые слова. Мне кажется, ристаларский заново учить придется.
Она облизнула чем-то вымазанный палец и прошлась по мне взглядом:
- А это, как я погляжу, твой коронный выход. И насколько я понимаю, это эффектное появление было рассчитано не на меня? – ехидно поинтересовалась она. – Ну так мимо все как-то. Нету тут его, – развела она руки, «сочувствующе» покачивая головой.
«Но попытаться стоило» - пробурчала я себе под нос. А она почему-то услышала и рассмеялась:
- Попытаться стоило. Выглядишь шикарно. Не менее раздето, чем я. На тебе эта вещица смотрится просто убойно. Но поскольку мужчин, готовых оценить нашу одетость-раздетость здесь не наблюдается, может, просто позавтракаем? Блинчиками со сметаной?
- А может, не будем травиться и подождем, когда кто-нибудь адекватный приготовит завтрак? – благоразумно предложила я. – Мне как-то страшно есть то, что герцогиня готовила.
- А ты не боись. Я ведь ненастоящая герцогиня. Простолюдинка я. И готовить умею, и убирать, и еще много чего.
Я опустилась на стул, наблюдая, как она накрывает на стол.
Может, она и не аристократка, но точно не простолюдинка. Видала я и таких, которые высоко взлетели. Только что-то в них оставалось от прошлой их жизни. Какая-то готовность склониться. Объяснить не могу, но замечала такое сразу. Эта вела себя не так. Спина всегда ровная, нос вздернутый. Не похоже, что часто кланялась. Сплошные противоречия. Я вздохнула. «Неужели так и не разгадаю эту загадку?»
- Чего вздыхаешь тяжко, сексуальная ты моя? Не так все плохо. Вот когда мои спиногрызы проснутся, вот тогда будет тяжко.
Представив монстров, грызущих спину, меня всю перекосило. Увидев выражение моего лица, Эллина пояснила:
- Я про близнецов, сообразительная ты моя. Пока они спят, у меня наступает коротенький период созидания. Давай пользоваться этими райскими минутами покоя, – проговорила она тихим приятным голосом, а потом резким тоном, заставившим меня вздрогнуть, добавила: – И давай есть быстрее, а то остынет.
Тонкие мягкие лепешки со сметаной оказались на удивление вкусными. Сделав глоток горячей коты, я задала вопрос, который меня мучил:
- Слушай, а музыка откуда звучит?
Эллина ненадолго застыла. Потом буркнула себе что-то под нос. А затем, одарив меня ослепительной улыбкой, попросила:
- Ты только Раенару не говори. А то он долго не успокаивается.
Потом подошла к окну и стянула с подоконника что-то и протянула мне.
«Что-то» было небольшим темным прямоугольником. Приятно гладким на ощупь. И из него звучала мелодия. Тоже приятная.
- Это какой-то амулет? – переворачивая в руках эту штуку, спросила я. Магически проверить из-за браслетов не смогла.
- Это покруче будет. Это гаджет называется. Это из нашей «семейной» сокровищницы. А Раенар бесится, когда я туда лазаю.
- Семейная сокровищница? – переспросила я.
- Ну, мы ее так называем. Неважно. Надо спрятать, а то застукает меня с ним, – хихикнув, она забрала «гаджет» и вышла из кухни.
Я продолжила завтракать, разглядывая комнату, в которой мебель была из светлого дерева, а светло-зеленые и оранжевые детали весело оживляли ее.
Безмятежность утренней трапезы была нарушена появлением Кириона, пребывающего в не очень благодушном настроении.
- Его величество не может смириться с тем, что порталы не в королевском ведении, и чтобы хоть как-то компенсировать свои мифические потери, решил поднять налоги, – отчитался он перед женой на ее расспросы о делах.
- А я тебе с самого начала предлагала отдать им. Говорила, что они не отстанут.