Стоя перед довольно высокой стеной, построенной из кирпича с краплениями «крошки», я раздумывала, как мне подняться. Использовать магию строго-настрого запретили. Во-первых, боялись, что я не до конца отошла от отравления. А во-вторых, магический источник искажает любые заклинания. Пока я раздумывала, Оливканирион и его сын Рустиванирайя подхватили меня под руки и взлетели.
Да, драконцы летают. И становятся невидимыми. Таким образом они и перемещались от острова к материку. Оказалось, порталы они строить не умеют. Теперь понятно, почему мне дается это с таким трудом – наследство по отцовской линии. И иллюзии мне не подвластны именно поэтому. Зато летать смогу научиться – мой опекун Оливканирион мне обещал.
Сосредоточившись, я перекрыла свой резерв, тот самый, что принимал в себя энергию. Этому я научилась давно. Когда мы с мамой впервые очутились в Сирте. Оказавшись в месте, лишенном магии, нам казалось, что мы задыхаемся. Что-то внутри меня само поняло, что нужно делать, и просто отрезало входящие потоки. Облегчение было непередаваемым. Мама еще несколько раз возила меня в этот суровый край, чтобы тренировать мои способности, хотя ей давалось это тяжело.
Отогнав воспоминания, я кивнула своему опекуну. Он первым вошел в пещеру, живописно скрытую в густой зелени. Следом двинулся его сын. Если судить по рассказам отца, то эта пещера шла из самих Драконовых гор, поэтому была опасность, что здесь затаилась какая-нибудь мерзкая зверушка. Хотя отец говорил, что никакой опасности нет. Но Тамирдин Третий приказал, чтобы меня оберегали, на что Оливканирион, смерив его высокомерным взглядом, ответил, что их не нужно учить, как обращаться со своей принцессой. На что Третий ответил, что стоит, если вспомнить, как они поступили с одним принцем. Перепалка обещала перерасти в дипломатический скандал. Пришлось вмешаться и сообщить, что «если тут все не заткнутся, я пойду одна» и отправиться поближе к ограждению. Это быстро положило конец конфликту.
Поглядев вслед исчезнувшим за свисающими лианами спинам, я медленно выдохнула и отправилась следом. «Светляки», подвешенные моими спутниками, хорошо освещали, и я подумала, что это было бы невозможно, если бы их магия перекликалась с нашей. Чем дальше мы продвигались по узкому извилистому ходу, полого уходящему вниз, тем явственнее я ощущала мерное гулкое гудение. Даже с перекрытым резервом эта мощь давила, заставляя испуганно сжиматься. Любой другой маг нашего мира не пережил бы этого соседства. Неодаренный человек мог бы сюда спуститься, но не смог почувствовать бель-сайн. При первой же развилке меня попросили описать свои ощущения. Мы свернули туда, откуда на меня повеяло мятным теплом. Почему-то других слов у меня не нашлось. Наш путь продолжался долго. Иногда мы попадали в большие пещеры с несколькими выходами, а порой приходилось идти гуськом. Казалось, мы в лабиринте. Столько раз пришлось сворачивать то налево, то направо, что я в какой-то миг испугалась, что дорогу обратно не найдем. Обернувшись, Рустиванирайя успокоил меня тем, что для них это не представляет проблемы. Я поджала губы. Первое, что я сделаю, выбравшись отсюда, это заставлю научить меня скрывать мысли. На почти черном лице драконца мелькнула улыбка, и он поспешил отвернуться. Я собиралась демонстративно обидеться, когда на впереди идущего Оливканириона из темноты выскочило что-то. Я не успела и пары вдохов сделать, как по камням покатилась голова монстра, а на мгновение взлетевший драконец опустился в сторонке, держа в руках неизвестно откуда взявшиеся клинки. Что сделал Рустиванирайя, я не видела, но тушу и голову охватило белым пламенем. Пламя исчезло так же быстро, как и появилось, оставив после себя лишь пепел.
- Кажется, здесь все же не так безопасно, как описывал ваш отец, – спокойно констатировал Оливканирион.
После этого случая наш отряд передвигался без былой беспечности. Нам повстречались еще несколько мерзких созданий Тьмы, и парочку из них я, кажется, видела в лаборатории у Змея. Мои спутники оказались прекрасными воинами. Они расправлялись с монстрами с такой легкостью и скоростью, что получили в моем лице преданную поклонницу. Уверена, что мои мысли их немало позабавили, но они очень тактично скрывали это. Мне было все равно, ведь они, скорее всего, не знают, сколько крови пролили наши предки, сражаясь с этими чудовищами. Не знают, как тяжело их победить, и как драгоценна каждая победа над ними.
А наш путь, точнее, спуск продолжался. И в итоге привел…
Я не знаю, как это описать.
Узкий проход, по которому мы шли, вдруг вывел нас в огромную пещеру. Маленькая площадка, на которой мы с трудом умещались, давала хороший обзор. Это был словно котлован, почти гладкие стены которого отвесно уходили вниз. «Светляки», которые разослали драконцы, не смогли осветить ни противоположную сторону, ни потолок, ни дно. Они просто не долетали. Казалось, мы вышли к бесконечному пространству, заполненному тьмой. Я в ужасе закрыла глаза. «Неужели мы пришли в Нижний мир, во владения Тьмы?!»
Строгий взгляд моего опекуна оборвал начинающуюся панику.
- Куда сейчас, моя принцесса? – спросил он.
У меня появилось страстное желание сказать, что обратно. Мол, ничего не чувствую. Было страшно. Даже рядом с такими воинами.
Драконец смотрел осуждающе.
Ему-то что. Он ведь не слушал с детства страшные сказки о Темной Госпоже, которая забирает непослушных детей. Не знает, что Тьма выходит ночью на охоту, собирая урожай из прогневавших ее душ. Не ведает…
Крепкие черные руки вдруг ласково обхватили меня за плечи. Обняв меня, Оливканирион зашептал, поглаживая по волосам:
- Ну что вы, моя принцесса? Вам ли бояться Темной Госпожи? Что может Тьма против Светлой Звезды? ШаянРиТаси, племянница Владыки, в нашем мире ты была бы одной из самых могущественных чародеек. Великая Мать - прародительница твоего рода. Неужели ты думаешь, что она позволит обидеть своего потомка? – подняв мой подбородок, он заставил взглянуть в свои серебристо-серые глаза. – Полно, моя госпожа. Будущая королева никому не должна показывать свой страх. Даже Тьме.
Серебро его глаз заполнило все вокруг. Оно перекрыло окружающую темноту, заливая все лунным светом. Этот свет проникал в мою душу, прогоняя оттуда страх, заставляя смело вскидывать голову. В голове зрела мысль: «Я не боюсь». И хотя умом я понимала, что это внушение, сердце омывала горячая кровь храбрости, заставляя его биться сильнее.
Губы моего опекуна дрогнули в одобрительной улыбке.
- Где? – спросил он.
Моя рука, чуть подрагивая, указала. Вниз. В самое нутро мрака.
Оливканирион переглянулся с сыном. Тот кивнул. Перед ним вспыхнул «светляк» и устремился на дно. Следом за ним полетел Рустиванирайя, материализовав в руках два пылающих клинка. Меня подхватили на руки, и я совершила самое необычное за всю свою жизнь путешествие. Это было похоже на сон. Или, точнее, кошмар. Мы летели в непроглядной темноте, в которой наш «светляк» выглядел потерявшейся в бескрайней ночи мошкой. Нас окружала гулкая тишина, которую нарушал лишь стук сердца мужчины, к груди которого я прижималась. И мерный рокот, который сопровождал нас всю дорогу.