Еще раз пнув Змея (когда еще представиться такой случай?), придерживая одной рукой разорванную рубаху, а в другой держа поднос, я вышла, захлопнув дверь ногой.
Слуги, которых я встретила на нижнем этаже, старались не смотреть на меня. Но когда я скроюсь, наверняка вдоволь поточат зубки. Но мне плевать. Главное, в душу не лезут. А то, что меня побаиваются… К этому я уже с детства привыкла.
Мое полное имя – Шаянритаси. На древнем «шай-анри» означает темная. Когда в детстве одна маленькая баронессочка попыталась меня задеть, обозвав Темной, я, недолго думая, страшным голосом объявила, что я не просто Темная, а посланница Тьмы. Этого хватило. С тех пор меня и начали сторониться.
Так что я, избавленная от ненужных вопросов, поставила поднос на столик и отправилась в комнату, которую вместе со мной занимали еще четыре девушки. Здесь никого не было.
Я стянула с себя разорванную рубаху и юбку, которые еще утром имели мерзкий коричневый цвет. Правда, гости расстарались, раскрасили, как могли.
Я бы ни за что не надела эту гадость. Вот только… Слуги носят коричневую одежду. Рабы – серую. Вообще, в Гориде очень строгое разграничение в цветах.
Например, замужние женщины носят более темные оттенки. «Ночные ласкальщицы» - только красное. А девушки – пастельные цвета. Я буквально на стенку готова лезть из-за этого. Ну не идут мне эти цвета!
А теперь дела таковы, что я могу только коричневое надевать. Буду надеяться, что хоть серое не придется натягивать. Поежившись от такой перспективы, я натянула свою последнюю нательную рубаху. Разорванную было жалко. Качество у нее было неплохое. Эта намного хуже. Затем оделась в свою единственную одежду - голубую юбку и такого же цвета рубаху. Горидские дамы, в отличие от простолюдинок, надевали поверх еще и чоки – накидку с широкими рукавами и длинным подолом. Но моя последняя чоки уже давно перекочевала в чужие руки. Есть очень хотелось…
Уложив все свое имущество – обувку и четыре медяка – в узелок, я отправилась во двор. Мамин свиток я сожгла. Чтобы не попал в руки к Змею, пусть поломает голову, размышляя, что же было в тайнике. Содержание письма я запомнила.
Меня никто не рискнул окликнуть, и я спокойно вышла из дома.
Дневная жара отступила. Ночь предъявила свои права, и ее темная мантия с блестками звезд накрыла все вокруг, придавая таинственности.
Глубоко вздохнула, успокаиваясь.
Поставив вокруг себя поглощающий щит (чтобы не засекли магию, а то придут требовать предъявить разрешение) начала строить портал. Можно было, конечно, и внутри дома это проделать. Да только у Змея повсюду заклинания понатыканы. А я не такой хороший портальщик, чтобы учесть искажения.
Докончив плетение, которое было для меня одним из самых сложных, я шагнула в портал.
И только в последний миг, перед тем как меня накрыла темнота, я увидела, что и двор был защищен заклинанием. А это означало…
***
Плохо.
Мне было очень плохо.
В голове шумело, страшно тошнило, а во рту противный кисло-горький вкус.
Я старалась лежать не шевелясь. Потому что даже не движение, мысль о движении вызывала протест. Мышцы так болели, что требовали покоя. Вот только желудок не стал с этим считаться…
Рвало с такой силой, что казалось, меня вывернули наизнанку. Теперь болели и внутренние органы.
Умыться, сполоснуть рот и спать – вот все, чего мне хотелось в данный момент. Но…
Еще затемно я должна была перейти границу. Солнце уже поднялось, а я непонятно где.
Мои порталы ужасны, после них примерно два кана приходится восстанавливаться. А уж искаженные чужим заклинанием…
Несмотря на тошноту и добавившуюся к ней головную боль, я раскинула сеть. Меня опять стошнило, хотя, казалось, уже нечем было, но зато я узнала главное.
Все не так плохо, как могло бы быть. Меня выбросило в том же лесу, но в другом его конце. Нужно будет пройти через весь лес, чтобы добраться до дерева, в дупле которого я припрятала кое-что. Денег там не было. Но была кое-какая одежда. Придется забыть об этом. Пограничный пост гораздо ближе. Действие зелья закончится в полдень и Змей начнет охоту. А я слишком много времени провалялась без сознания.
Подлечивать себя магией бесполезно. Эти ощущения и появляются из-за магического перекоса. Поэтому я просто поднялась, цепляясь за деревья и кусты, и поплелась со всей возможной в данной ситуации скоростью.
***
«Успею – не успею».
«Успею – не успею».
«Успею – не успею».
Мое сердце билось в такт моим мыслям.
Я стояла в длиннющей очереди и была одной из многих, кто хотел перейти на другую сторону. Многие сбегали из Горида. Богатые, прикидывающиеся бедняками. Бедные, прикидывающиеся людьми с достатком. Купцы, циркачи. Все они хотели убраться подальше от властолюбивых байханцев, которые так и норовили захватить своими загребущими руками не только имущество этих людей, но и их самих.
Солнце уже высоко, а такой желанный переход приблизился, но недостаточно.
«Успею - не успею».
Если бы я не была так напряжена, я бы оценила, как хитро устроен подъезд к погранпункту. Дорога делала петлю направо, и очередь проходила мимо поста. Те, кого пропускали, сворачивали в Ристалар. Те, кому не повезло, по петле возвращались обратно.
Вокруг ни одного байханца.
Пару лет назад здесь было не протолкнуться. Байханская армия собиралась захватить Ристалар. Я тогда уже не имела доступа к дворцовым новостям, но достаточно было выйти на рынок и послушать слухи. А они сообщали, что царь Байхана предложил Тамирдину жениться на его дочери. Предложение было сформулировано так, что не предполагало отказа. Армию же подогнали, чтобы стимулировать положительный ответ. Вот только произошло нечто из ряда вон выходящее. К границе подошли четыре отряда: два ристаларских и два… шовданских. Никто не знал, как Тамирдину удалось привлечь на свою сторону Шовдан, но факт остается фактом. Ристаларский король и шовданский вождь выдвинули ответный ультиматум: «Если на границе, в пределах видимости, появится хоть один горидский или байханский воин, то союзники оставляют за собой право развязать войну». Говорили, что было обещано стереть Байхан с лица земли. По всей видимости, байханцы прониклись: такой быстрой переброски войск история еще не знала. С тех пор они не появляются поблизости.
Я заставляла себя думать о недавней истории, чтобы отвлечься. И мне почти это удалось. Пока браслет не напомнил…
Сначала изредка колол. Затем чаще. Затем нагрелся. Это не больно. Никаких повреждений на коже, а вот мозг страдает от тревожной сирены. Неприятно. Потом он накалялся все сильнее и сильнее. Раздражая меня все больше и больше. А если добавить жару… Солнце уже давно было в зените. Змей приближался. Очередь продвигалась на удивление быстро, но…